Симон Громов и замок Тартан

Они отдыхали, пили и ели, восстанавливая силы, но тень произошедшего висела над ними, они мало разговаривали, чаще сидя каждый в своей палатке.

Симон решил не терять время зря, за это недолгое путешествие, он осознал насколько, он слаб и беззащитен, и с головой погрузился в изучение заклинания. Ему ни как не удавалось, справиться с одним узлом, который должен был регулировать потоки энергии. Насколько понял Симон, именно из-за него так пугающе быстро, исчезла вся его магия при призыве сразу двух копий. Заклинание в своих набросках, даже на первый взгляд, позволяло создать намного больше копий, но Симон даже представлять не хотел что случится с ним в таком случае.

Однажды утром, его разбудил колотящий поварешкой по огромному, подвешенному за лачугой котлу старик.

Паром! Паром! - вопил прекративший заикаться старикашка, с немного безумной улыбкой, он уставился на вывалившегося из своей палатки мальчика, и еще раз повторил - Паром!

Симон повернув голову, с некоторой оторопью уставился на приближающееся к ним судно.

Хотя если честно, судном это можно было назвать с бооольшой натяжкой. Куча смотанных между собой стволов деревьев, была ограждена по краям, хлипким заборчиком, и имела на своей площади несколько, таких же ветхих, как лачуга старика, построек. Все это безобразие неведомо как держалось и передвигалось во мраке бездны, и Симону даже стало страшно представлять, что случится, если не дай бог, на это убожество наткнётся, какой ни будь из обитающих во мраке демон!

- Мы правда полетим на этом? - с некоторой надеждой на обратное, спросил он повернувшись к довольно щурящемуся Гювери.

Путь во тьме

Баржа оказалась почти пустой, из команды в ней был лишь вечно пьяный, сидящий в своем, чуть более крепким на вид сарайчике, капитан. В железной маске, повидавшей похоже еще американских конкистадоров, он источал неприятный запах сивухи, но похоже Гювери это ни мало не смущало. Расплатившись, магистр устроился в указанном им уголке, снова раскинув, едва собранные палатки и тут же исчез в своей, оставив Симона совершенно одного.

На барже не было видно, не чего из того что можно было бы назвать предметами управления, не рулевого колеса, не парусов. Но несмотря на это, едва они устроились, а даже не подумавший представиться капитан, исчез в своем сарае, баржа тут же тронулась вдоль земли.

С этой стороны для мальчика открылся, еще более захватывающий вид. Почва будто откушенная гигантской челюстью, под огромным углом уходила вниз, обнажая различные слои.