Стать сильнее

— Быстрее, Дарси, нам нужно идти!

Мы снова пустились в путь, стараясь не терять ни минуты. Я чувствовал, как адреналин гнал меня вперёд, несмотря на боль в спине от тяжести Киды. Вскоре я услышал звуки за спиной — Кейт и Лина догнали нас. Кейт была раненой, на её плече был след от рваной раны, а по руке стекала кровь, но она всё равно старалась выглядеть уверенной.

— Всё в порядке? — спросил я, тревожно глядя на неё.

— Да, — ответила Кейт, стараясь скрыть боль. — Нам нельзя терять время.

Пробежав ещё немного, мы наконец достигли города.

Ворвавшись в здание, которое напоминало храм, я аккуратно положил Киду на мягкий помост у стены, покрытый покрывалом. Подбежав к мужчине в церковных одеждах, который с тревожным лицом приближался к нам, я воскликнул:

— Помогите! Наш друг ранен, он отравлен! Нам нужно срочно лечение!

Мужчина осмотрел Киду с тяжелым выражением лица, осторожно приподняв его голову, чтобы проверить дыхание. Он откинул ткань на ране, и я увидел, как кровь пропитала её насквозь. Затем он покачал головой, глаза полные печали.

— Извините, но он уже не дышит, — произнёс он тихо, глядя на нас с сожалением. — Я боюсь, что его время истекло.

Слова мужчины пронзили меня, как удар молнии. Я застыл на месте, не в силах поверить в происходящее. Мои руки, которые только что старались нести его, теперь дрожали, как листья на ветру. Лина, стоявшая рядом, схватилась за голову, и слёзы потекли по её щекам. Кейт, всё ещё в шоке, села на пол, прижимая руки к лицу, как будто пытаясь скрыть своё горе от мира.

— Нет... Это не может быть правдой, — пробормотал я, пытаясь осознать, что происходит. — Мы должны были успеть...

Мужчина в церковных одеждах только молчал, опустив голову. Его молчание было самым тяжёлым приговором, который только можно было вынести. Я посмотрел на Киду, лежащего неподвижно на помосте, и почувствовал, как сердце сжимается от боли.

— Мы пытались, — всхлипывала Дарси, её голос был полон отчаяния. — Мы сделали всё, что могли...

Кейт, сжав кулаки, наклонилась над Кидой, как будто могла каким-то чудом вернуть его к жизни.

Внутри храма царила мёртвая тишина, прерываемая лишь тихими всхлипываниями и тяжёлым дыханием. Я пытался собрать свои мысли, но всё, что я ощущал, было глубокое чувство утраты и опустошения.

— Мы не можем так просто оставить его, — проговорил я, не веря в то, что слышу.