Стать сильнее

— Может быть, есть что-то, что мы упустили, что-то, что мы могли бы сделать?

Мужчина в церковных одеждах, всё ещё стоявший неподвижно, покачал головой и произнёс:

— Я боюсь, что у нас нет ни времени, ни средств для того, чтобы вернуть его к жизни. Его состояние было критическим, и яд сделал своё дело слишком быстро. Мне жаль, но это конец.

Я в отчаянии закрыл глаза, чувствуя, как мои плечи опускаются от тяжести слов. Взглянув на Киду, который теперь выглядел как статуя в вечном покое, я почувствовал, как горе захлёстывает меня, не давая ни дышать, ни двигаться.

— Пожалуйста... — прошептала Лина, её голос был полон слёз. — Если есть что-то, что мы можем сделать... Пожалуйста, скажите нам!

Мужчина в церковных одеждах, заметив нашу глубокую скорбь, медленно подошёл к нам и положил руку на моё плечо.

— Я понимаю ваше горе. У нас есть священные ритуалы, которые могут помочь вам найти покой и утешение. Но, увы, если бы я мог сделать что-то большее, я бы это сделал.

Пока он говорил, Кейт тихо встала и, с трудом сдерживая слёзы, начала оформлять тело Киды на помосте, как бы подготавливая его к последнему покою.

Мы начали подниматься с помоста, но мои ноги казались ватными. Каждое движение было тяжёлым, и каждый шаг давался с трудом. Я чувствовал, как потеря Киды стала тяжёлым грузом, который теперь мы должны нести. Вдруг Кейт, всё ещё с кровоточащей раной на плече, подошла ко мне и обняла меня, её тёплые руки были единственным утешением в этом аду.

— Мы не можем здесь оставаться, — сказала она тихо. — Нам нужно найти место, где мы сможем погрузиться в размышления и, возможно, найти силы двигаться дальше.

Мужчина в церковных одеждах кивнул в знак согласия, показывая нам путь к выходу.

Когда мы вышли из храма, я увидел, как вечернее солнце начинает садиться за горизонтом, окрашивая мир в тёплые, но неумолимо прощальные оттенки. В полной тишине мы отправились в сторону базы клана "Черный паук", каждый погруженный в свои мысли.

Глава 7

Прошло два дня, и каждый из нас по-своему пытался справиться с произошедшим. Лина переживала больше всех, словно её внутренний свет померк. Она почти не выходила из своей комнаты, погружённая в глубокую депрессию. Её обычно живые и яркие глаза потускнели, лицо стало бледным и осунувшимся. Лина винила себя за случившееся, бесконечно прокручивая в голове тот момент.