Попаданец обыкновенный (первые 3 книги)

Секир-башка — и все тут. Они хоть о Сталине еще не слышали, но живут по его заветам: нет чело… разумного — нет проблемы.

Немного отойдя от шока, попытался разговорить узника, но тот практически не реагировал на внешние раздражители. Понятно, кушать хочет.

— Ни у кого лишней крови не завалялось? — поинтересовался я.

На меня посмотрели как на идиота.

Честное слово, не знаю что на меня нашло, может, решил таким образом шокировать подруг, повыпендриваться. Накатывало на меня такое время от времени желание эпатировать публику.

Вот и сейчас скинул рюкзак, закатал рукав на правой руке. Достал кружку, аптечку, а из нее уже флакончик спирта, резиновый жгут, ватку и иглу от одноразового шприца…

— Что ты хочешь сделать?! — удивилась Зеленоглазка.

Олграна тоже смотрела вопросительно.

Я, не отвечая, демонстративно перемотал руку выше локтя жгутом, дезинфицировал сгиб руки спиртом и, подкачав кровь пальцами…

Дал держать кружку шаманке.

Тут меня откровенно прошиб пот. Дело в том, что я себя еще ни разу не колол — не наркоман, чай, героинщик, — и, как оказалось, это не так-то просто. Но вертать назад, когда уже так изготовился, и все свести к шутке — не дело, сам себя уважать перестану, и усилием воли проткнул кожный покров. Из иглы тут же струей ударила кровь.

— Кружку! Зеленоглазка, сними жгут…

Заключенный на дыбе активно зашевелился. Почуял живительную влагу, кровосос.

Сколько, кстати, можно без последствий слить с человека крови? Вроде бы граммов сто. Или больше? Я решил нацедить полкружки, там как раз наркомовская доза.

Нацедив крови, вытащил иглу и запечатал ранку ваткой со спиртом. После чего взял стакан из рук Олграны, подошел к вампиру, ножом откинув волосы назад (не хотелось к ним руками прикасаться), но тот начал чего-то чудить и отворачиваться.

— Ну, чего воображульничаешь? Кровь, человеческая, не свиная даже…

Как бы то ни было, жажда оказалась сильнее каких-то там причин, по которым, несмотря на желание, он пытался отказаться от угощения.

Припав к стакану, вампир выхлебал его до дна. И буквально на глазах начал преображаться. Исчез дикий взгляд, кожа чуть порозовела, исчезли… ну, по крайней мере уменьшились, совсем уж страшного вида клыки.

— Извини, закуски нет… Разве что чесночку?

Грех, конечно, издеваться над заключенным в таком положении, кем бы он ни был… сказал не подумав.