Попаданец обыкновенный (первые 3 книги)

— Кирриэл… — вновь выдала она.

— Ладно, пусть так… — махнул я рукой, понимая, что речевой аппарат гоблинки не сможет выдать мое имя более правильно. — Кирриэл, так Кирриэл, мне по барабану.

Отлично. Айкью у гоблинки на удивление достаточно высок, понятлива и идет на контакт. Это радует, плодотворное общение возможно. А то я боялся, что придется попотеть. Теперь надо выяснить, в какой стороне люди.

Вопрос в том, как обозначить понятие «человек»?! Вот же засада на ровном месте! И что теперь делать?

Тут мне в голову пришла идея обратиться к наскальным рисункам, столь любимым дикарями.

В смысле, бумажным. Достал из рюкзака блокнотик, карандаш и стал достаточно схематично рисовать гоблина и человека. Благо одно отличие легко бросается в глаза — уши. Вот уши и выделил.

Медленно, чтобы не пугать, подсел к Зеленоглазке-Галлогале. Дергаться она не стала, хотя на ножичек покосилась. Ну да ладно…

Показал на себя и человечка на рисунке, потом на нее и на лопоухого человечка на листке. После этого еще раз показал на себя и рисунок человечка и махнул рукой по сторонам, в смысле, где эти человечки живут ближе всего.

— Где?

Галлогала нахмурилась — видать, не сразу въехала в то, чего от нее хотят, но потом ее лицо озарилось, и она махнула наименее пострадавшей рукой в сторону западных гор. Точно умная.

— Торэ лалеки… торэ лалеки…

Понятно. Люди где-то там, на западе. Непонятно только, что означает «торэ», а что «лалеки». Но одно из них явно означает «люди», а второе слово — «там, туда, в той стороне».

Хотя кто его знает, я не лингвист. Я иностранный язык в школе едва на тройку вывел. Не мое.

— Торэ лалеки? — переспросил я, чтобы удостовериться, что понял все правильно.

— Харэ, — согласно кивнула Зеленоглазка. — Торэ лалеки.

— А там есть торэ лалеки? — указал я на север.

— Мэне торэ лалеки, — отрицательно качнула головой Зеленоглазка. — Торэ голоны…

Голоны — это, наверное, гоблины или еще кто-то, решил я и, указав по очереди на север, восток и юг, спросил:

— Торэ голоны?

— Харэ… — подтвердила Зеленоглазка.

Ну, вот и все, собственно, цель достигнута, лечение окупилось жизненно важным знанием, я получил от Зеленоглазки все, чего хотел. Направление известно, можно собирать манатки и сваливать в край людей, пока меня тут не слопали как главное блюдо на дне рождения вождя.

«А она?» — вдруг вопросило меня мое второе «я», или иначе совесть, будь она неладна, — вечно лезет, куда ее не просят, в самый неподходящий момент.