Пламя Огнедола

Его позвоночник ослаб, а ноги обмякли.

— Тише, тише.

Человек бережно подхватил Лимуса, не давая завалиться на бок, и поставил на колени перед собой. Рука скользнула по шее мага, впилась в волосы, дернула голову назад. Свет лампы больно резанул глаза.

— Что делает кочевник, ставший егерем? Егерем, для которого не существует запертых дверей? Давай-ка поглядим.

— Нет, не смей, — Лимус попытался отбиться, но голову затопила боль.

Ментальный маг выпустил волосы кочевника, давая тому упасть на пол. В носу защекотало от крови, металлический привкус прилип к языку.

Боль резала и колола, давила и жгла, срывая покровы с памяти. Тошнота подкатила к горлу и чуть не вырвалась наружу, когда носок туфли ментального мага впился в живот.

— Двуличный гад! Вот, чего ты так боялся?! Проклятый лазутчик, как ты только умудрился обмануть Гериала? — боль собралась в висках, стала ввинчиваться вглубь головы. — Вот идиот! Вместо того, чтобы носиться со своим Законом о неприкосновенности, лучше бы посмотрел, кого пригрел на груди! Ну ничего, твоя «служба» Огнедолу, собственно, как и Гнезду, подошла к концу.

Дверь кладовой скрипнула, впуская в помещение чуть больше света и человеческую тень. Ментальный маг нервно дернулся. Он планировал закончить до того, как кто-то явится. Делить свой трофей со старперами из отдела, вечно забирающими себе все лавры, не хотелось.

— Что-то недалеко ты ушел, Лимус, — Гериал поскреб шею и, проведя взглядом по скорчившемуся на полу магу, хмуро глянул на работника Длани.

Это был совсем еще мальчишка, с редкими усиками и прыщавым лбом, но со взглядом, способным без огня сжечь целый город.

— О, вот и знаменитый Гериал, которого обвели вокруг пальца, как младенца. Тебе будет интересно послушать, а еще интереснее поглядеть...

— Он знает, Гериал, все знает, — прохрипел Лимус, пытаясь устоять на локтях.

— Да я уж как-то и сам догадался.

Непонимание в глазах мальчишки сменилось страхом. Дверь за спиной Гериала закрылась.

— Проклятье! Ты покрываешь мерзавца! — только и успел пискнуть работник Длани, когда медвежья лапа егеря опустилась на его голову.

— Не покалечь его только, — Лимус постепенно приходил в себя.

— Помолчи, — грубо приказал Гериал.

Отыскав в кармане платок, Лимус прижал его к носу. Собравшись с силами, он смог сесть, прислониться спиной к стеллажу. Два ментальных мага застыли перед ним каменными изваяниями, только веки и губы мальчишки, удерживаемого Гериалом, часто дрожали.