Пламя Огнедола

Почему?

— Любопытство взяло-таки верх, и ты решил расспросить о нашей «госпоже недотроге»? С чего бы такого начать. Знаю-знаю. Все ее беды от высокого рода и женской глупости. Она родилась в зажиточной семье, ставшей таковой, по сути, после войны с Потусторонними, когда началось строительство городов и линий сообщения между ними. Тогда ее дед сумел поймать волну и организовать укладку дороги между Этварком и Безвременьем. Так что спустя десяток лет каторжного труда его семья заняла достойное место в обществе, при должном подходе способное обеспечить не одно поколение.

Отец Дары эту позицию укрепил еще больше, а затем родилась и она. И все, вроде бы, должно было идти как по нотам, — с таким характером, как у нее, продолжить дело семьи было бы не сложно. Но куда уж там!

Лимус хохотнул и сел на кровати.

— Есть у тебя с Дарой кое-что общее. Так-то вещь хорошая и даже правильная, но у большинства вокруг только и вызывающая, что зубную боль, — маг в ожидании взглянул на друга, но поняв по его виду, что тот и не догадывается о чем речь, безнадежно вздохнул.

— Эта ваша добропорядочность, от которой порой аж челюсть сводит. Так, сообщив отцу, что она «хочет служить Огнедолу, а не наживаться на нем», Дара подалась в егеря, оставив разбираться с семейным делом младшую сестру, барышню милую, но мягкотелую, как вялый огурец. И пусть полезнее егерей для порядка в государстве разве что озверевшая Длань, — все это пустые слова для ее отца и матери, видно, собравшихся припоминать этот акт «дочернего послушания» ей до конца времен. Ну что, хороша сказочка на ночь?

Кирай молчал. Хоть Дара и была отменным бойцом, ему не верилось, что в выборе между удобной жизнью дочери зажиточной семьи и скитаниями по Огнедолу в шкуре егеря, она предпочла последнее. В любом случае, даже в своем выборе она не перестала смотреть на остальных с высоты надменности, присущей детям почитаемых родителей.

— Если серьезно, я не думаю, что она так плоха, как кажется, — Лимус знал друга достаточно, чтобы угадать ход его мыслей.

— Сдается мне, что ее заносчивость и бездушность — все это напускное.

— С чего такие мысли?

— Чванливая баба, считающая всех вокруг пылью у ее ног — что-то я сильно сомневаюсь, что именно так выглядит идеал женщины Гериала. Выходит, он знает о ней что-то, что неизвестно нам с тобой, и что придает ей хоть толику очарования в его глазах, — Лимус глянул через плечо на рифленую обшивку стены. — Надеюсь, она не слышала всего этого, иначе неприятности мне обеспечены.