Пламя Огнедола

Брошенный трагедиями в Этварке и Шахтерске вызов, настроил дочь Всевидящей на воинственный лад, и переполняющая Каюру злость позволила ее силе выйти из-под контроля.

— Я сам этим займусь. Проследи, чтобы остальные не проснулись раньше времени, — Гериал присел на корточки перед стариком.

Ему было восемьдесят четыре года, и в побелевших от лет глазах егерь читал память о былых временах, когда еще маги несли клеймо проклятых, пока однажды Всевидящая не очистила их имя.

Одно за одним, воспоминания о прожитых годах проносились перед Гериалом, словно кадры кинофильма, проматываемые торопливым оператором.

Егерь искал переломные моменты в жизни старика, а, получив желаемое, напоследок проник вглубь его сознания, как немногим раньше с трясинным котом, чтобы взглянуть на мир глазами человека, убившего две сотни человек.

Поднявшись, Гериал закинул в рот сразу тройку свернутых трубочкой листьев и потер глаза. Даже кисловатый с легкой перчинкой сок дурман-травы не мог перебить послевкусия погружения в чужой разум.

— Ну? — спросила Каюра, чье нетерпение возрастало в разы с каждым неспешным движением мужчины.

Егеря стояли у палаток, как и девушка, ожидая слов Гериала, чей угрюмый вид заставил занервничать даже Кирая.

— Его зовут Дюк. Он уроженец Шахтерска, жил в нем, еще когда тот был небольшим поселением. Должен быть стать смотрителем еще до войны с Потусторонними, но как раз тогда, когда он проходил обучение, вышел закон, упразднивший должность, — Гериал хмуро смотрел на старика, в чьем взгляде смешались ненависть и страх.

— Увы, он не принял волю Всевидящей и остался верен старым устоям, хоть и неплохо скрывал свои взгляды все это время. Он получил заполненные бактериями баллоны от проповедника, сказавшего, что это поможет остановить произвол магов. Кроме того ему пообещали, что, примкнув к Светочу и выполняя его волю, он обретет долголетие и сможет сполна насладиться жизнью в новом мире. Дюк, как и остальные, должен был скрываться здесь, пока проповедники не придут за ними, чтобы отвести к Светочу.

— Спасибо, Гериал, — мертвенным голосом произнесла Каюра, с трудом сдерживая себя, чтобы не наброситься на дрожащего старика. — Забираем всех и возвращаемся в Шахтерск. Нужно доставить отчет Совету Единства как можно скорее.

Этюд седьмой

1058 год, спустя 5 лет после Битвы Искупления

В этой части хребта горы поднимались ввысь тощими пиками, словно щетина гигантского дикобраза, поросшая бледно-зеленым ельником и бурым мхом.