Пламя Огнедола

В узких, изъеденных оврагами долинах, синел букашник. Пятнистые змеи грелись в бледных лучах показавшегося из-за облаков солнца, не моргающими взглядами следя за ползающими в трещинах ногохвостками.

Вспугнув гнездящихся на скалах птиц, затрубили загонщики. Хрипло залаяли сбившиеся в стаю гончие. Их было не больше тридцати — одна из немногих стай, ушедшая в Медвежьи горы, стоило им перестать ощущать присутствие Цариц. Несколько лет они охотились среди гранитных гряд, сокращая поголовье сизых медведей, изредка скрещивались с хассами, пока однажды не учуяли отталкивающую силу, от которой першило в глотке.

— Держать строй! — скомандовала Лиссиа, следя, как к первым рядам ее отряда на полном ходу несется стая Потусторонних. Она хорошо успела изучить поведение новых обитателей Медвежьих гор, и теперь оставалось только уследить, чтобы ни один из бойцов не дрогнул.

Щелкая в воздухе змеиными хвостами, гончие следовали за более неповоротливым, но прекрасно справляющимися в авангарде собратьями.

Загонщики мчались к зажатым в узком ущелье церковниками, зная, что тем некуда сбежать. Два горных хребта постепенно сближались, венчая долину узким каньоном, в котором в ряд не проехало бы и десяти всадников.

— Ни шагу назад! Ждать! — голос Командующей отчетливо прозвучал в головах тридцати шести бойцов. Не отрывая взгляда от Потусторонних, женщина считала.

Предчувствуя скорую расправу над врагом, загонщики опустили головы к земле, нацелив рога на стоящих без щитов людей.

— Выстрел!

Церковники, все, как один, взвели арбалеты, и ущелье вздрогнуло от множества слившихся в один щелчков.

Мерцающие белизной крюки впились в скалу над головами бойцов, лебедки натянули тросы, и церковники взмыли вверх, пропуская крошащих камень загонщиков под собой.

Командующая была первой, кто спрыгнул на спину лишенного маневренности зверя. Она взмахнула глефой, и металл вспыхнул багрянцем, а руку Лиссии словно бы пронзил десяток жгутов, ползущих по венам к плечу.

Рубя и кромсая, церковники уверенно сокращали число Потусторонних, когда камень над их головами взорвался.

В ущелье дыхнуло жаром и ужасом, пробирающим всякого, кто встречался с Погибелью. Плюясь огнем и жидкими камнями, чудище спрыгнуло из выбитой в скале дыры, отрезая путь в долину. Ветви колючей лозы обратились в дым от одного ее присутствия, а двое гончих, не успевших убраться подальше, покрылись черной коркой и упали замертво. В воздухе запахло жженой костью.