Пламя Огнедола

Междугородний маршрут заканчивался там, где бока каньона уходили круто вверх, бросая благостную тень на остывающие машины и их водителей, коротавших обеденное время на летней площадке потрепанного за годы бара. На стоянке витал крепкий запах масла и дорожной пыли; взгляды мужчин так и липли к запотевшим стенкам стаканов с холодным морсом и разносящей их смуглой официантке. Лето только вступало в свои права, но солнце уже успело раскалить каменное полотно дороги и подрумянить плоды растущих на околице черешен.

Шагая вверх по обочине, обгоняемый едущими в город автобусами, Кирай не переставал удивляться тому, как сильно переменился город за последние шесть лет.

Спины пятиэтажных зданий нависали над обрывом, спускались по северному склону, сгоняя к полям низкорослую гурьбу домов тех, кто не решился переехать в новостройки.

Голос радио разносил по округе дух индустриальной революций. Он поднимался ввысь вместе с клетчатым дирижаблем, туда, где плыли темные дымы, выдыхаемые металлургическим комбинатом южнее Этварка.

Привыкнув к золотисто-медным пейзажам Безвременья и забыв, что города могут выглядеть иначе, Кирай глазел на выкрашенные вразнобой дома и увешанные вывесками лавки: последние предлагали любой товар, начиная с чулков, по последней моде обшитых шелковыми оборками, и заканчивая новейшей моделью фотокамеры, выставленной на прилавке под стеклянной витриной.

Гудок клаксона выдернул Кирая из задумчивости, и тот под неодобрительные взгляды прохожих отскочил с проезжей части, по которой тут же пронесся черный кабриолет.

С грустью вспомнив пешеходные улицы Безвременья, слишком узкие, чтобы пускать по ним автомобили, Кирай решил сократить дорогу и свернул в переулок. Среди окруживших его домов он очень скоро перестал различать знакомые с детства кварталы: простор игровых площадок и полей сменили аллеи и корпуса новостроек, спрятав небо за крышами и зелеными кронами.

Признав, что окончательно заблудился, Кирай повернул на шум главных улиц. Худой рюкзак подпрыгивал на размашистом шагу, гремя содержимым.

— Давай, крутой маг, покажи, что умеешь!

Кирай остановился, услышав крикливый голос, интонации которого тут же отозвались в воспоминаниях неприятным зудом. Оглянувшись, в узком проходе между домами он заметил троицу, окружившую четвертого, сидящего на земле.

— Да он там что-то прячет. Дай-ка сюда!

В переулке поднялась пыль и насмешливый гогот. Подхваченный сквозняком березовый лист зашелестел, прочертил в пыли полосу и замер у стены дома.