Пламя Огнедола

Но, не смотря на слова командира, он был счастлив играть роль живого щита, если это могло спасти жизни товарищей.

— Вернемся в Приречье, — Гериал указал Лимусу на дерево, чтобы тот сделал зарубки. — Тебе нужно показаться врачам, Кирай. Сможешь идти?

— Я в порядке, — запротестовал тот. Пусть виновники исчезновений и были устранены, но они могли быть не одни, а пропавшие люди или их останки, все еще оставались не найдены. — Нет необходимости из-за меня сворачивать задание.

— Задание? Эти трое мертвы, и если их собратья где-нибудь и есть, то уж точно не в этих местах.

Остальным может заняться Орден и Гвардия, — командир добродушно улыбался, но Кирай по одному его взгляду понял, что со спорами стоит завязывать. — У меня есть догадка, что этих существ могут видеть те, кто не обладает даром мага. Так что они заодно и проверят, а нам хватит на сегодня приключений. Тем более, пока ты в таком состоянии, еще одна стычка может плохо кончится. Возвращаемся.

* * *

Егеря ступили на улицы Вишневого, когда в оврагах клубился предрассветный туман.

Лаял разбуженный пес. К утру Кирай уже бодро шагал, изредка порываясь ослабить бинты, но сразу оставлял какие-либо попытки, стоило Даре зло на него глянуть. В конце концов, боль от ран доставляла ему куда меньше беспокойства, чем горящее жаром тело и раскалившаяся Крупица.

Сделав короткую остановку у ратуши, егеря продолжили путь и уже спустя пару часов сидели в еще не успевшем пропахнуть летним зноем автобусе. По радио в очередной раз крутили извещение о признании учения Светоча вне закона.

Кирай и не заметил, как мерный ход автобуса и мелькающие за окном посадки усыпили его. Повесив голову, он проспал всю дорогу до Приречья, где его растормошил Лимус, на всякий случай следя за руками церковника, чтобы еще раз не получить от того спросонья.

Приречье, разросшееся среди полей игольчатым шаром, одновременно напоминало Этварк с его провинциальной простотой и одержимый деловым духом Берилон. Крупный продовольственный и торговый центр, город засыпал лишь глубокой ночью, но даже при свете фонарей находились богатыри, которых не мог свалить с ног трудовой день.

Они слонялись от баров к паркам, где устраивали ночные пения, давая волю творческой жилке, которой редко находилось место среди полей и ждущих разгрузки складов.

Не смотря на все отпирания, егеря приволокли Кирая к научно-исследовательскому госпиталю, занимавшему четыре семиэтажных корпуса в окружении теплиц и смежных зданий Ордена и Гвардии.