Аспирра: таланты Мудреца

И главный деликатес — удивительно сладкий хлеб со вкусом меда, рассыпающийся в руках, как песок.

Сначала Лука осторожничал с поданной едой, но когда после съеденной мясной полоски не помер через час, решил, что вряд ли его сегодня отравят. И смел все с тарелок почти подчистую.

И все бы ничего, но он был заперт на ключ. Причем не в темнице, как предполагалось изначально, а в полупустой гигантской комнате на одном из верхних этажей замка, откуда не спрыгнуть и не сбежать. С кроватью и прочими удобствами. О, этот запах новой мебели, накрахмаленные простыни, мягкая перина.

Подобные излишества казались Луке дикостью, чем-то очень неправильным и постыдным. Всю свою сознательную жизнь он спал то на земле, то на подстилке из сена. И тут на тебе — настоящая деревянная кровать, да еще и с бельем. И на удивление неудобная.

Когда Мать Бездна приоткрыла свое полукруглое Око, Лука зажег свечи и принялся приводить себя в порядок. Не то от скуки, не то для того, чтобы нагнать сон. Сбрил бороду туповатой бритвой и обрезал волосы, укоротив их так, чтобы едва доставали до плеч.

Умылся по-человечески. Затем, облачившись в свежую выданную одежду — легкие парусиновые штаны и серую рубаху с воротом на шнуровке, — залез на подоконник единственного окна и стал вглядываться в ночь, подставляя лицо прохладному ветру. Густая россыпь звезд играла бликами на спокойной воде, как и само призрачное Око. Тишина да шелест волн.

Лука долго, с толикой страха изучал бледно-желтый серп, казавшийся ему всесильным. Ведь Око имело власть не только над морем, приливами и отливами, но и над ним самим, временами вытягивая из него наружу все низменное, порочное и жестокое.

Однако потом его взгляд устремился к далеким портовым огням Алриха и покачивающимся мачтам пришвартованных кораблей. Кажется, даже отсюда Лука мог разглядеть злосчастную «Аспирру».

— Чтоб тебя Бездна сожрала, Велемир, — нахмурил лоб Лука. Их сегодняшний разговор все не шел у него из головы. Капитан поймал его в одном из коридоров замка сразу после «аудиенции» у калифара.

— Ну, я смотрю, все прошло неплохо, — заметил он с прежней дружелюбной улыбкой.

— Ты продал меня, Велемир, — осклабился Лука, потирая высвобождаемые из кандалов запястья.

От одного вида этого человека в нем вновь закипала злость, однако капитан не собирался отставать от него так просто и зашагал рядом. Конвоиры-стражники, уводящие пленника в глубь замка, не обратили на него внимания.

— Ни в коем случае. — Велемир самодовольно сложил руки за спиной.