Аспирра: таланты Мудреца

Но тут кто-то боязливо одернул северянина за рукав:

— Дяденька, вы принесли то, что обещали?

Босоногая детвора, играющая возле старого фонтана, незаметно окружила его со всех сторон. Сплошь смуглые и черноволосые, они выжидающе смотрели на него. Их улыбки были столь же чисты, насколько грязной была их одежда.

— Да, конечно. — В ответ Лука улыбнулся, а затем присел на корточки, отстегивая от ремня раздутый кожаный подсумок.

Глаза маленькой девочки, стоявшей возле него, радостно просияли, когда мужчина протянул ей одну из своих деревянных игрушек.

Этот блеск… Что-то резко кольнуло в сердце.

Лука сощурил глаза.

Сколько бы ей сейчас было лет, если бы она выжила? Наверное, гораздо больше, чем этой девочке. Ведь когда она родилась, Луке только-только исполнилось восемнадцать.

Время — странная штука. Оно способно обесцветить воспоминания, стереть лица из памяти, оставив вместо них блеклые размытые пятна, но не способно вырвать из памяти ощущения прикосновений.

Лука до сих пор помнил тепло ее маленького тельца на руках.

Она пришла в мир краснолицей и лысой, за исключением нескольких темных прядок, слишком тощей и слабой, как поговаривали повитухи, слюнявой и крикливой, и все равно Луке хотелось держать ее. На какой-то миг эта девочка стала одновременно и его слабостью, и источником силы. Ему больше всего на свете хотелось уберечь ее от всех невзгод, как и любимую Кейпу. Он был готов на все ради семьи, невзирая на столь юный возраст. Но не вышло. Уже через шестнадцать лун вместе с холодами в Амверстаг пришла лихорадка и унесла за собой жизнь маленькой Сиф.

— Спасибо, дяденька! Спасибо!

Светлые улыбки на грязных лицах — лучшая награда. Дети, получая игрушки, радостно рассыпались благодарностями и вновь убегали к фонтану. Но одна девочка не торопилась уходить и тревожно переминалась с ноги на ногу.

— Дяденька, что с вами? — моргнув, беспокойно спросила она, прижав к груди деревянную птичку. Игрушка казалась большой в ее крохотных ладошках.

— У вас глаза грустные.

Лука постарался выдавить из себя улыбку, потрепал ее по голове и побрел в сторону городского порта без прежнего радостного воодушевления, подхваченный водоворотом малоприятных болезненных воспоминаний.

Как давно все это было? В другой жизни, будто во сне. Там, где Морра еще не начал распускать сплетни, а Кейпа всегда могла согреть его сердце нежной улыбкой, источающей внутренний свет.

Спустя столько лет она продолжала ему сниться.