Аспирра: таланты Мудреца

Как долго он бросался в меня гневными взглядами? Как долго следил за мной и вынашивал сомнительный план мести?

Тяжелая рука вдруг упала мне на плечо и схватила так крепко, что я зашипела сквозь зубы. Хоть мокрые пряди и прилипали к лицу, я все равно разглядела за ними разгневанное лицо капитана Велемира, возникшего у меня за спиной. Черные глаза, бездонные и пустые, глядели на меня, внушая панический ужас. Меня всегда пугал его взгляд, но сейчас в нем различался тот блеск, которого я никогда прежде не видела.

— За смерть боцмана ответишь по уставу, девчонка. Пощады не жди.

***

Воспоминания — опасная вещь. Волочась по торговому тракту Ничейных земель, Кормарк с горечью вспоминал, как, будучи мальчишкой, бежал по этой мощенной камнем дороге. Босой, глупый, наивный, беспомощный и одинокий. И чем больше он думал об этом, тем сильнее становилась его тоска по дому.

Возможно, не стоило тогда убегать. Все его ожидания были обмануты, мир жесток и равнодушен, а мечты обернулись против него, явив реальность во всех ее ипостасях.

В пути Кормарка съедали тяжелые думы, а вечерами у костра — любопытство. Теперь тяжелая старая книга все чаще занимала его колени вместо Алиши, а дивные вечерние разговоры с членами Семьи превратились в бесконечные и безуспешные допросы пленника, исписанного чернилами.

Изначально наследник королевской семьи полагал, что юноша-пиромант, как очнется, захочет вернуть свою книгу и предпримет попытки к бегству, но вместо этого он молча плелся за его лошадью с веревкой, повязанной вокруг запястий, глядя себе под ноги. Смиренный, как раб, будто уже приготовившийся к казни. От еды и воды не отказывался, но разговоров, даже с теми, кто его кормил, не заводил. Однажды лишь, в один из теплых вечеров, шепнул, что стоило бросить его умирать, раз он проиграл в честном бою.

— Они придут за мной. — Он поднял на Кормарка, спешившегося с лошади, зеленые глаза. Келлесинские и человеческие, а не выгоревшие белые звезды. — Рядом со мной вам всем угрожает опасность.

— Они такие же сильные, как ты? — поинтересовался Бритс, скрыв удивление — Шейма утверждала, что без пыток у парня не развяжется язык.

— Нет, но их больше. Гораздо больше. Им нужно то, что ты держишь в седельной сумке и постоянно вертишь в руках.