Аспирра: таланты Мудреца

— Был бы я еще рандалом, — весело заговорил старик, подходя к клетке, — вы бы мне так не радовались, а скорее бы молились Богам, лишь бы оказаться поближе к мамочке!

Он остановился подле нас и начал резво рыскать по карманам куртки. Секунда, и в его загорелой руке звякнули ключи.

— Что… Как? — Мысль о свободе блеснула лучом надежды, что светила ярче солнца.

Я не могла назвать себя религиозной особой, прожив всю жизнь в Кайшене, где последний храм Неба обнесли мародеры. У меня не было ни амулетов Трех Богов, ни понимания того, как читаются молитвы.

Но весь следующий день после шторма, загремев за решетку и выслушав приговор капитана Велемира, который даже не желал прислушиваться к моим словам, я молилась Богам так отчаянно, как никогда. Молилась не за месть тем, кто когда-то предал, не за удачу в делах или крошку хлеба. Я вымаливала свою жизнь. Ну или хотя бы крошечный шанс на спасение.

— Похоже, команда затеяла бунт, — сипло затараторил Берген, отпирая тяжелый замок. — Вряд ли вы хотите пропустить все веселье.

Наверное, Боги услышали меня.

— Кальд пошел против Велемира? — насупился Хвостатый, но, судя по всему, не удивился.

Светлые глаза старого рандала хищно сверкнули в полумраке.

— Похоже на то. Он собрал всю команду в камбузе, прежде чем отправиться наверх. В его речи, громогласно зачитываемые со стола в компании корабельного кока, я не особо вникал — пришлось быстро выкрасть ключи из каюты капитана. Так что давайте, девчонки, поторапливайтесь.

Дверь клетки скрипнула на петлях, и я тут же воспарила духом.

Шагнула было в темноту, но резко остановилась — оглянулась на Ранко, что так и стоял столбом, прижавшись лицом к решетке, со всей силы вцепившись в прутья.

— Девчонки, да? — грозно хмыкнул он. Брови сошлись над переносицей, губы не по-доброму искривились.

Но старик, глядя на него, только рассмеялся, все еще придерживая скрипучую дверь.

— Я старый, но не слепой, — хохотнул он. — Такое милое личико за мужицкими повадками не спрячешь.

— Милое… — тяжело выдохнул Ранко.

Глядя на него, я не могла понять, что делать: попытаться успокоить Хвостатого или спасать от него старика? Но Ранко все сделал сам — отпустил решетку и вышел наружу, после чего резко прильнул к старому рандалу, тыкнув ему указательным пальцем в грудь:

— Если только проболтаешься, я…!

— А ты думаешь, никто не знает? — Тот спокойно изогнул бровь. Хвостатый скорчил угрожающую мину, но это не мешало старику улыбаться. — Если так, то ты мальчик, но о-о-очень наивный.