Аспирра: таланты Мудреца

Недолго поразмыслив, Ранко отошел от Бергена, махнув на него рукой. Старик снова захохотал.

— Йерра, — Внимательный и холодный взгляд на миг заставил меня замереть и прислушаться. — Твой меч лежит за бочонками с брагой.

— Спасибо, Берген.

И мы помчались прочь по темному коридору: Хвостатый с кинжалом, я с отцовским мечом. А старик так и смотрел нам вслед, самодовольно растянув потрескавшиеся губы на иссеченном морщинами лице. Кто знает, о чем он думал и какие преследовал цели, взойдя на борт «Аспирры».

Сильная личность в слабом теле, с темным прошлым и неестественно светлыми глазами. Ясно было только одно: с ним лучше дружить.

Едва приблизившись к камбузу, мы услышали, какой на палубе поднялся шум: голоса десятков моряков слились воедино, скандируя имя. «Кальд!» — кричали они, и к горлу вновь подкатила злоба. Хотя бы потому, что северянин оставил меня сидеть в клетке, а сам устроил бунт на корабле.

— Что все это значит?! — заверещала Вацлава, когда мы с Хвостатым выбрались на палубу и стали протискиваться сквозь толпу поближе к капитанскому мостику.

Почти все моряки держали в руках зажженные лампады. Было бы тепло и уютно, если бы не тревожное напряжение, повисшее в воздухе.

На беглецов из клетки никто внимания не обратил.

— Власть меняется, это неизбежно, — пожал плечами Кальд, стоя у парапета. Рваные полыкамзола подрагивали на легком ветру. На голове красовалась треуголка Велемира. — Тебя тоже понизили в должности, Вацлава.

Так, парни?

Публика одобрительно взревела. Кто-то поднял к небу кулаки.

— Нет! Нет! — снова завизжала женщина, схватившись за лицо, — признаться, жалкое зрелище. Больше она не казалась мне такой сильной и независимой, как на причале в Кайшене. Первое впечатление бывает обманчиво. — Что ты сделал с Велемиром?!

Моряки вокруг нее расступились, не то опасаясь, не то стараясь окружить. А может, и то и другое.

— Он был изгнан, — с серьезным видом произнес Кальд, докуривая самокрутку.

— Ты можешь отправиться следом за ним, если хочешь, а можешь остаться, если откажешься от шемшеля. По крайней мере, у тебя есть выбор.

Но тут Вацлава заметила меня. Глаза — стеклянные, зрачки — почти размером с радужку, по полураскрытым губам скользнула слюна.

Возможно, она не соображала, что делала. Возможно, она просто хотела убить хоть кого-нибудь от обиды, увидев в этом какой-то свой сакральный смысл.