Аспирра: таланты Мудреца

Возможно, она целенаправленно обнажила кинжал против меня, дабы забрать у Кальда что-то якобы ценное для него, как он забрал у нее Велемира. Но Вацлава явно выбрала себе не ту жертву.

Я успела уклониться от удара, лишь краем глаза заметив блеснувшее лезвие. Оно задело меня, едва коснувшись шеи острием, оставив тонкую красную полоску.

И тут все закончилось. Для Вацлавы. Поскольку с момента шторма книга Бездны так и лежала открытой.

Встретившись взглядом с обезумевшей острозубой женщиной, я почувствовала на себе дыхание Бездны — силу древней рукописи и жажду крови, — ощутив своим долгом лично проводить бывшего квартирмейстера до Последних врат.

Меч с характерным звуком выскользнул из ножен, и я, ловко ускользнув от нового удара, пошла в атаку, не дожидаясь следующего выпада.

Толпа отступила еще на пару шагов назад и заулюлюкала. Свет масляных ламп очертил на палубе круг. «Прикончи ее!» — кричали отдельные голоса из толпы, и я не совсем понимала, к кому из нас это относится.

Небо сомкнулось над мачтами черным куполом, будто звезды погасли, в то время как глаза зрителей, сияющие от восторга, блестели в ожидании крови.

Как же быстро она двигалась! Узкая в талии и гибкая, как хлыст. Я промахнулась буквально на волосок, и Вацлава, взревев, решила контратаковать. Я ожидала удара, но его не последовало — каким-то чудом женщина оказалась у меня за спиной и уже была готова всадить кинжал в спину. Я мигом крутанулась, скалясь и целясь мечом ей в шею.

Но снова мимо. Аспиррцы, наблюдая, загоготали, затопали и зашумели. Новый капитан молчал, превратившись в расплывчатый силуэт.

— Сзади! — взвизгнул Ранко, пытаясь перекричать остальных.

И был прав — Вацлава обрушилась на меня с необычайной свирепостью, возникнув как из воздуха, — я едва отбила ее точный удар. Слушая, как застучало сердце в ушах и ощущая ломоту в теле, я прекрасно осознала свою ущербность перед куда более сильным противником.

Мне не хватало выносливости. Не хватало скорости. Взращенная на улицах Кайшена, я все равно не могла назвать себя воином и сейчас могла стать одной из тех, кого обычно потрошат на городских задворках.

Вокруг все горело, полыхало, приплясывало, дыхание стало обжигать горло. Женщина атаковала безустанно, словно заведенная механическая детская игрушка, которая весело машет руками, пока взвинченная пружина не ослабнет до конца.