Аспирра: таланты Мудреца

— Какая редкость! Они же запрещены! Только знать имеет на них разрешение!

Капитан «Барракуды» только плотнее сжал узкие губы.

— Он будет твоим, когда придет пора расстаться, — холодно пророкотал северянин и вдруг положил свою сухую и морщинистую руку на мою. — Послушай, Йерра, это все ради твоего же блага. Я не молодею, а детей у меня не было и быть не может, — тут мужчина поперхнулся, будто лишнее сболтнул, — а тут появляешься ты. Кровь от крови моего старшего брата. И если тебя и отпускать в этот мир, то только с уверенностью в том, что ты сможешь себя защитить.

Ну и наш род не опозоришь, конечно.

После его слов повисла тишина. Мгновение мы смотрели друг на друга, и я судорожно пыталась понять, насколько этот человек со своими тараканами в голове, хладнокровием и жестокими нравами успел ко мне привязаться и насколько сильно я начала привязываться к нему.

Что скрывается под его каменной маской? О чем он думает, когда молчит?

Возможно, дядя Сэйдан и был прав в том, что я сойду с «Барракуды» совсем иным человеком.

Человеком, который обрел больше, чем оставил, отплыв от тихих кайшенских берегов.

— Спасибо тебе, дядя.

И горечь предательски подступила к горлу, застряв комом: даже родная мать не была ко мне столь добра. Женщина, родившая меня на свет, выгнала меня из дома за день до совершеннолетия без серебряного аланца в кармане, а мужчина, никак в моем рождении не участвовавший, был готов подарить мне мушкет только потому, что кровь родная.

И тут я впервые увидела, как едва заметная улыбка тронула бесстрастное дядино лицо — будто стальной клинок в плавильне расплавили и согнули.

От носа до уголков рта очертились угловатые носогубные складки, а под ясными глазами паутиной собрались маленькие морщинки.

От этого зрелища мне захотелось, чтобы дядя улыбался чаще. Однако даже появление долгожданного Безликого маяка на горизонте никак его не тронуло.

— Вэст-Моррон! — проорала я, глядя в подзорную трубу. — Уже совсем близко!

— Мм… — промычал капитан, стоя у штурвала брига.

— Оттуда уже на «Аспирре» поплывешь?

— Я… Не знаю.

С одной стороны, хотелось еще порасспрашивать дядю об отце и о нем самом, но с другой — почти каждый вечер я взбиралась на нос корабля и глядела на огни плывущей вдалеке «Аспирры», вспоминая, как перед абордажем наша команда пила вино, Ранко пел песни, а Кальд пьяно сопел в плечо.

— Мы бы могли продолжить тренировки, — задумчиво протянул Сэйдан. — Если ты хочешь.