Аспирра: таланты Мудреца

— А может, сейчас нашим друзьям с «Аспирры» встряску устроим? Пока до Вэст-Моррона не доплыли. Уж больно мне хочется их увидеть.

— Мм… — недовольно промычал капитан. Потом отошел от штурвала и все же кивнул мне: — Хорошо. Ты знаешь, что делать.

Еще не поднявшись по лестнице на полуют, я рявкнула на всю палубу:

— Чтоб каждый парус ветер поймал! Давайте догоним «Аспирру»!

— Может, когда все закончится, корабль тебе соберем...

— Мне? Корабль?

Я толком и не поняла, как на инстинктах увернулась от дядиного подзатыльника.

Он удовлетворенно хмыкнул:

— Учитывая сумму, которую мой писарь с твоего дружка Кальда сотряс, можно хоть вторую «Барракуду» построить. Не плавать же тебе всю жизнь на этой полуразвалившейся посудине.

Расстраивать дядю я не стала, говоря, что у Кальда, возможно, этих денег нет. Но, с другой стороны, Кальд не стал бы так сильно собой рисковать, обещая несуществующие золотые горы — с капитаном Мелькихором шутки плохи, потому что шутокон не понимал.

Мы набирали скорость, а зазубрина на горизонте становилась все больше, знаменуя конец моего путешествия на «Барракуде».

Я вцепилась в штурвал, подводя корабль ближе к «Аспирре», и звонко присвистнула, чтобы команда обратила на меня внимание.

Да, дядя меня и свистеть научил.

— Готовьте оружие! Но только, ради Мирного Неба, никого не убивайте!

Сэйдан выудил меч из ножен и запрыгнул на ванты с внешней стороны борта, когда мы почти вплотную подошли к торговому кораблю.

— Добрый день, господа! — громогласно поздоровался капитан, помахав обнаженным клинком.

Из-за потрепанного и пробитого борта «Аспирры» стали выглядывать знакомые лица, искаженные интересом и недоумением одновременно. — Можете считать это абордажем! Ну, или если будет удобнее, приглашением на танцы от нашего нового капитана! Мелькихор приказывает головы не рубить и пленных не брать!

И отрывисто засмеялся над своей же шуткой, сотрясая воздух.

На удивление аспиррцы отреагировали почти мгновенно — вероятно, они тоже времени зря не теряли, и Кальд сделал все, что от него зависело, чтобы оставшаяся команда отныне не позволяла застать себя врасплох.

Кто-то просто перепрыгивал с борта на борт, кто-то перелетал на канатах. Спустя минуту спокойствие на палубе «Барракуды» уступило место разыгравшейся битве, но если на «Аспирре» в прошлый раз моряки грызлись не на жизнь, а на смерть, извергая из себя ругань и угрозы, то сейчас со стороны бойцов слышались только дружеские издевки и смех, перекликающиеся со звоном стали.