Аспирра: таланты Мудреца

Поначалу я просто наблюдала, как бесчисленная колония возводит свой дом, таская палочки и тростинки, как охотится и приносит добычу. А потом, когда мне это наскучило, я стала приходить к муравейнику лишь для того, чтобы разворошить его палкой и внести разнообразие в унылую жизнь тружеников-муравьев, посеяв смуту и хаос.

Вэст-Моррон мало чем отличался от разворошенного муравейника: стоило небесному светилу коснуться первыми лучами белых крыш, как торговцы, копошась, толкаясь и ругаясь, вырастали на широких дорогах, словно грибы после дождя, в суматохе расставляя свои лавки и палатки, стараясь занять лучшие места.

На рынке средь пестрых лотков и навесов и правда можно было найти все что угодно: от тканей, одежды, мечей и пряжек до глиняных кукол, стеклянных бус, расчесок и даже зеркал — все это лежало на прилавках, ожидая своих покупателей. Однако Пасть Бездны раскрывалась после полудня, когда на улицы выходили гости города, стекались отбросы, нищие и слетались мухи.

Наблюдая за суматохой с крыши дома Кальда, я не понимала, как люди умудрялись понимать друг друга в таком шуме — даже новую одежду прикупить оказалось не так-то просто.

С утра все занялись делами: Кальд с дядей Сэйданом ушли не то в порт, не то в банк, Ранко бесследно исчез из дома после двух стаканов медовухи, Бахар со стариком Кайзеном отправились на рынок за едой, а лекарь Иоши повел куда-то Сезарию. После того как эти двое встретились на причале, их было друг от друга не оттащить.

Видят Боги, они были похожи на две стороны одной медали. Вроде бы такие разные по цвету глаз, волосам и коже, но с похожими чертами лица.

Урия — загадка для меня, но не такая таинственная, как Кормарк Бритс, который неожиданно настиг нас с Йеном в тенистом закоулке.

Признаться, из-за своей столь явной враждебности новоявленный принц Стармора мне даже понравился. Бугай, метра под два ростом, закутанный в черную ткань. Лицо — жуть, будто кусок неразделанного сырого мяса, а в синих глазах с бурей сражались бескрайние океаны.

И все бы ничего, если бы он не заговорил про «особые книги».

— Что ты знаешь? — спросил он так, что у меня поджилки затряслись, хоть я и виду не подала.

Повезло, что подоспел старый Берген и увел меня оттуда, приговаривая, что не зря дядя Сэйдан попросил его за всеми присматривать.

У Кальда же лицо осунулось и помрачнело, когда я рассказала ему про Кормарка и наш странный разговор.