Аспирра: таланты Мудреца

Он поерзал на скрипучем стуле и исподлобья глянул на жену, одетую в сине-белое платье; она сидела напротив вытянутого зеркала, сложив ногу на ногу, и размеренными движениями расчесывала длинные белокурые локоны. Лицо неподвижное и бледное, словно застывшая глина. Пустой и безжизненный, как у покойника, взгляд.

Аскель обливался холодным потом всякий раз, когда смотрел на нее, и оттого старался делать это как можно реже. Раньше, когда он приходил домой с лесопилки, косой от браги, та всегда начинала донимать его бессмысленными расспросами, иногда даже скандалы устраивала, исходя на крик.

Но эти два дня Кейпа была нема как рыба. И это поведение заставляло его тревожиться еще больше.

«Боги, — молча взмолился Аксель. — Я от этого даже протрезвел».

Он боялся признаться себе, что всего за пару дней успел соскучиться по ее голосу. Но не так сильно, конечно, как скучал по ее улыбке и звонкому, заливистому смеху, по нежным прикосновениям и долгим ночным разговорам, спокойным прогулкам по побережью.

Подумать только, всего полгода назад Кейпа напоминала ему яркий подсолнух, блестящий в солнечном свете. Но то время прошло. Теперь вместо подсолнуха Аскель видел зачахший сорняк — изможденную и тощую, как щепку, женщину, потерявшую все свое жизнелюбие и былую красоту.

Возможно, зря он тогда все ей высказал сгоряча? Возможно, стоило держать язык за зубами? Возможно, он сам виноват в том, что с ней сейчас происходит?

Аскель отодвинул от себя опустевшую миску и встал из-за стола, ощутив резкий укол вины.

Ему хотелось как можно скорее выйти из комнаты — уйти куда-нибудь, где совесть его не найдет, но ослабевший тонкий голосок Кейпы заставил его обернуться.

— Аскель, — позвала она, не отводя стеклянного взгляда от зеркала. — Скажи мне, ты куришь?

— С чего ты взяла?

— Вчера я нашла несколько окурков возле дома. И сегодня с утра тоже.

У Аскеля внутри все похолодело — он никогда не курил.

— Окурки? — переспросил он, ощущая, как неприятно, словно спицей, закололо сердце.

— Да, — сухо произнесла Кейпа. Ее безразличное лицо вдруг дернулось, словно на долю секунды его свело судорогой. Рука с расческой вновь взметнулась к макушке. — Если они не твои, то, значит, кто-то бродит возле нашего дома.

Аскель беспокойно закусил губу. Обычно он никогда не принимал подобные речи Кейпы всерьез, но сегодня он был почти с ней согласен.

Эта тревога… Она не могла взяться из неоткуда.