Алмазный меч, деревянный меч

Рядом - второй, запасной конь. А сам наездник - в одноцветном алом плаще!

- Ну, как вы тут, почтенные? - глумливо усмехнулся не кто иной, как сам господин Онфим. - Не соскучились?.. Было очень интересно послушать вашу премилую беседу, - крикнул он. Улыбка его сделалась еще шире. - Хвалю, Кицум, молодцы, Эвелин с Нодликом. Вы хорошо поработали. Вот только выводы сделали не слишком-то верные. Девчонка все равно не спасла бы вас. Даже Иммельсторн в ее руке не остановит Ливня.

- Зачем.

., зачем ты ускорил его? - взвизгнула Эвелин. Агата заметила, как рука женщины плавно скользнула вдоль не видимого для Онфима бедра. В кулаке что-то тускло сверкнуло.

Онфим гаденько скривился.

- Я? Ускорил? Ты выжила из ума, женщина. Однако ты права в том, что тучи и впрямь как с цепи сорвались. Очень скоро они будут здесь, так что прощайте, мои дорогие. Вас ожидают незабываемые часы!.. И, кстати, спрячь звездочку, Эвелин. Меня этим не проймешь, а тебе, глядишь, и пригодится - покончить с собой.

..

Это верно. Простая сталь ничего не значит для волшебника - тем более имеющего право на одноцветный плащ.

- Иммельсторн Дану не должен увидеть света, - продолжал издеваться Онфим. - Я отвезу его в Хвалин, а вы - вы все останетесь здесь. Цирк же можно собрать и новый.

Нодлик громко всхлипнул.

Ничего не страшась, Онфим презрительно повернулся спиной к оцепеневшим людям; хлестнул коня За спиной его Агата увидела накрепко притороченный длинный сверток.

Сокровище Дану Онфим увозил с собой.

И почти сразу же истошно, в муке заржали остальные лошади. Ноги у них подгибались, несчастные животные одно за другим падали.

Через несколько секунд фургон встал. Мертвые кони лежали на дороге.

Глава 8

- Начинается, - спокойно повторил Сидри. В самой глубине глаз гнома трепетало пламя. - Спина к спине, Вольные! Это пострашнее любых чудовищ.

Гном держал топор двумя руками, наперевес.

И напряженно вглядывался во тьму, словно видел там что-то. Ни Кан-Торог, ни Тави не могли различить ровным счетом ничего.

Священник в измазанной грязью рясе легко поднялся, с улыбкой встал рядом с Тави-Алией.

- Вы напрасно боитесь, - сказал он. - Все это лишь жалкие попытки Тьмы сбить вас с пути истинного. Отец Лжи извращает дороги, искривляет их, возводит преграды, вчера еще торные тракты оборачиваются гибельными тупиками...