Алмазный меч, деревянный меч

- Скажите только, что делать, и я сделаю, - бесхитростно и прямодушно глядя прямо в глаза Эвелин, произнесла Агата.

"Ты умрешь скверной смертью, Эвелин. Тебе я всегда хотела отомстить больше, чем всем остальным. Ты думаешь, я все забыла и простила ?"

Кицум, Нодлик и Эвелин быстро переглянулись.

- Слушай, может, снимешь наконец с меня эту петельку? - ворчливо поинтересовался клоун. - Онфима вам без меня все равно не завалить.

- Не завалить, это точно, - кивнула Эвелин.

- И нет времени подсунуть ему зелье... Кицум пожал плечами.

- Если одолеем, так только втроем.

- А Смерть-дева? А Тукк и Токк? - зябко поежился Нодлик.

- Тогда жди Ливня, - презрительно бросила женщина. - Я возьму твоей крови, Кицум. Хочу быть уверена...

- Кровь? - клоун разом подобрался, опустил подбородок, точно надеясь подцепить им удавку. - Зачем?

- Чтобы ты не натворил глупостей, - теперь настала очередь усмехаться Эвелин. - Не знаю, из какой ты ветви, кто тебя нанял, и знать не хочу.

Свое задание я намерена выполнить. А ты - что ж, ты останешься в живых, тоже немало, как ты считаешь?

Кицум пожал плечами. Похоже, это становилось у него любимым жестом.

- Значит, решили? - подытожил Нодлик. - Берем Иммельсторн, Онфиму - крюк под ребро, всем, кто станет его защищать, - тоже. Потом данка режет тучи...

- А мы режем ей ошейник, забираем Иммельсторн и расходимся, - закончила Эвелин.

- Замечательный план, - кивнул клоун.

Глаза у него стали точно у готовой к броску змеи. - Неясно только, у кого остается меч...

- Эй, Троша! Прими вожжи! - не отвечая Кицуму, гаркнул жонглер в глубину фургона.

Все это время Агата сидела молча, прижавшись к борту фургона.

"Они все знают об Иммельсторне, как они называют его. Они все собрались здесь, чтобы охотиться за ним. И, если их замысел удастся, они не колеблясь убьют меня, если только я не убью их первой. Обещают свободу, как же! Так я и поверила! Дешевая ложь.

.. Наверное, они считают меня полной дурочкой. Что ж, пусть считают".

- Посмотрим-ка, что там делается, - с этими словами Эвелин свесилась за борт, стараясь разглядеть севшего некоторое время назад в седло господина Онфима-первого. Высунулась - и тотчас отдернулась назад, точно узрев восставшего из могилы упыря.

- Там.., т-там... - она побледнела.

С фургоном поравнялся всадник.