Алмазный меч, деревянный меч

Тави закусила губу, вскинула руку с жертвенным ножом, громко, во весь голос выкрикивая одну из формул Повеления. В некромантии большое значение имеют словоформы заклятий...

Мертвого выгнуло дугой, колья едва не вырвались. Труп с рычанием рухнул наземь - однако так и не ответил. Кан-Торог видел, что Тави плохо. Плоть трупа стремительно высасывала силы, способность мага - находить и подчинять своей воле незримые потоки чародейной энергии; еще немного - и мертвый окажется на свободе!

- Брось, Тави! Брось, тебе говорю!

Девушка дрожала.

Немигающим взором она пристально смотрела в раскрывшиеся буркалы трупа - ямы глазниц заполняла кровь, под ней тяжело ворочались глазные яблоки.

- Тави, бросай! Ты его не удержишь!

- Врешь! - взвизгнула волшебница. Размахнулась, ударила ножом в распростертое тело - с лезвия сорвалась голубоватая молния, мерзко запахло паленым. Труп утробно взревел.

- Отвечай!..

Ответа нет. Распяленное тело билось и корчилось.

Правая рука в перемазанной черным и красным рясе медленно, толчками поднималась, преодолевая запрет волшебства.

Медлить было больше нельзя.

Кан-Торог прыгнул, сбивая Тави на землю. В бок ударило что-то обжигающее, зубы сами собой заскрежетали от рвущей сознание боли - но форма заклятия была нарушена. Мертвый осел бесформенной грудой, судя по всему, превратился в обычный располосованный труп. Валявшийся ничком Сидри дерзнул поднять голову.

- Отпусти меня... - услышал Кан еле различимый шепот.

- Отпустить? Да ты же идти не можешь! Девушка сейчас сама мало чем отличалась от трупа. Ну разве что могла мигать и дышать.

- Надо.., уходить.., нельзя.., когда так ломается...

- И без тебя знаю, - грубовато отрезал Кан. - Сидри! Сидри, вставай. Пошли. И забудь о привале. Давай, давай, ищи свою тропу...

Гном, пошатываясь и стараясь не смотреть в сторону тонущих в крови останков, поплелся к краю островка.

Девушку Кан-Торог забросил на спину лошади.

Пока возились, перекладывая груз, вой раздался снова - на сей раз еле слышно, откуда-то издалека. Гном и Вольный разом облегченно вздохнули.

- Трогаем, Сидри, трогаем! И не оглядывайся, не оставляй след.

- Так ведь пойдем...

- Те, кто за нами двинут, на иные следы смотрят.

Тави бессильно лежала на конской спине. Похоже, даже говорить не могла.