Алмазный меч, деревянный меч

, ну, ты понимаешь меня.

- Да. Да.., конечно. - Кан-Мола, Алия, Тави - девушка со многими именами мягко опустилась на пятки в дальнем углу убогой комнатенки. Закрыла глаза. И теперь ее на самом деле стало невозможно отличить от кого-либо из племени Вольных. Какое волшебство превратило ее из обычной людской девчонки в полное подобие загадочного нелюдского рода - оставалось неведомо Молчание вползло в каморку, точно холодная змея. Вползло, заполняя бесчисленными извивами асе вокруг; тишина неодолимо глотала звук за звуком, шорох за шорохом, так что мало-помалу вокруг погруженных в безмолвие фигур сгустилось облако полной, предельной, непроницаемой тишины.

Глаза Кан-Торога чуть приоткрылись. Воин коротко взглянул на спутницу - веки ее были опущены, ресницы не дрожали, грудь поднималась и опадала медленно, точно девушка глубоко и покойно спала.

Однако, само собой, это было не так.

***

В соседней каморке гном Сидри тщательно запер подозрительно тонкую дверь.

Хлипкий засов мог успокоить лишь полного глупца. Крепившие запор винты не выдержали бы и пары крепких пинков.

Из глубин просторной, латаной-перелатаной дорожной куртки Сидри выудил потертый кожаный кошель; завязки его скрепляла свинцовая печать Горного Короля с оттиснутой руной Сердца Глубин. Бормоча под нос какие-то слова - на тайном языке подземного племени, - гном согнул ее, выдернув шнурки.

Из кошелька появился небольшой, размером с детский кулачок, сверток в серой тряпице. Сидри, похоже, вообще перестал дышать. Отложив в сторону печать, он откинул край свертка.

Лучина в кованом поставце неожиданно мигнула. Ровное желтое пламя сменилось дымными синеватыми языками; грызущиеся на куче отбросов под окном псы дружно взвыли.

- Rabbaar Drobdt!

3

- шепотом выругался Сидри. И было отчего - гостиница оказалась зачарована. Каждый камень в ее фундаменте, каждая источенная древожорами доска в стенах, каждый колченогий стул и каждый заплеванный стол, каждая полная клопами постель и каждая мерцающая лучина - все они жадно, неусыпно следили за чужой волшбой, ждали ее, алкали и, стоило этой магии проявиться - тотчас поднимали тревогу.

Гном поспешно зажал сверток в могучем кулаке. Левая рука Сидри торопливо сорвала с пояса одну из бесчисленных сумочек.