Молот 1. Начало пути

Остается ждать, когда за мной придут. Я был уверен, что людоедка не одна... Одной окорока так не подвесить.

Прошло дня три. Я сидел в погребе промерзший и голодный, терзаемый нестерпимой жаждой. Обезвоживание ослабило силы и притупило инстинкты. Какая глупая и обидная смерть — в яме от голода и жажды, сетовал я.

Как вдруг створки наверху раздвинулись, и в проеме показалась Эрия.

— Пора тебе познакомиться с моим братом, — улыбнулась она.

Ну вот и настал мой час. Эти твари ждали, пока я ослабну, чтобы разделать.

..

—А как же предсмертное желание, — натянул я в ответ улыбку.

— У скота, идущего на убой, не бывает желаний.

— Но у скота имеется животное желание испить воды перед смертью...

Эрия замешкалась и, решив, что кувшин воды не возродит во мне былую мощь, спустила на веревке глиняный сосуд.

Я обнюхал воду: немного затхлая с запахом ила, но это ерунда. Главное, что ни снотворных, ни ядовитых примесей трав я не почувствовал. Залпом опустошив двухлитровый кувшин, я поставил его на пол.

Красный камень, который я носил в мешочке на шее, вдруг запульсировал, разгоняя кровь по телу.

Мышцы наливались силой, а сознание прояснялось. Пока клетки восстанавливались после обезвоживания, я, наоборот, изобразив смертельную слабость, уселся на пол.

Массивная железная лестница со скрежетом сползла вниз.

— Оставь кинжал на полу и поднимайся наверх, — крикнула травница.

Я выполз наверх, еле переставляя ноги. Пусть думают, что я совсем ослаб. Сердце бешено колотилось, хотелось жрать и... хотелось крови!

У дальнего окна стояла травница с натянутым луком.

Стрела смотрела мне в сердце. Вдруг запах пота и нечистот ударил мне в ноздри: метрах в трех передо мной стоял тучный бугай в засаленном балахоне, маске из покоробленных лоскутов кожи и грязном фартуке. Волосатые руки сжимали огромный топор с почерневшей от засохшей крови рукоятью.

— Встань на колени и опусти голову, мой брат сделает твою смерть быстрой и безболезненной, — ледяным голосом приказала Эрия.

— Ну а я обещать вам быструю смерть не могу,— улыбнулся я в ответ.

— Вначале я убью тебя твоей же стрелой, а вонючке-брату проломлю голову. Потом скину вас обоих подыхать в погреб, а дом сожгу! — звериная ненависть, усиливаемая голодом, завладевала всем моим существом.

Людоедка засмеялась, а бугай молча шагнул ко мне. Я посмотрел в глаза Эрии и оскалился. Встретившись со мной взглядом, травница осеклась и пустила в меня стрелу. Я поймал ее на лету и одним прыжком очутился возле людоедки.