Молот 1. Начало пути

— Жители Тисса, среди вас находится человек, лишивший Руну жизни.

— Не-ет!.. Нет! — зароптал народ. — Отродясь не бывало такого, это дело рук пришлых!..

— До реки, где лежит тело, очень близко, — оборвал я. — Кто-нибудь из вас слышал крики о помощи несколько часов назад?

Люди опустили головы...

— Нет, не слышали, — ответил я за них. — Потому что их не было! Потому что Руна знала убийцу и подпустила его к себе. Он напал и, придушив ее, снасильничал, а затем убил... Руна — статная девушка, закаленная крестьянской работой.

Не каждый справится с ней. Скорее всего, душегуб силен и молод. Он караулил ее у реки. В рощице, откуда хорошо наблюдать за окрестной речкой, я нашел место с истоптанной и примятой травой. Поврежденные травины не пожухли и еще зелены. А теперь скажите мне, кто из парней чрезмерно ухлестывал за покойной, кого она отвергала, чьих ухаживаний она не принимала?

Наступила гробовая тишина. Стало слышно даже кваканье лягушек с противоположного берега.

— Нистон... Он хаживал к девице, — промямлил староста, всплеснув руками.

— Д-да,.. Да, — закивал народ.

— Где он? — спросил я, окинув взглядом толпу.

— Да вот же! — воскликнул староста, тыча пальцем в широкоплечего парня, стоящего немного поодаль в толпе.

— Нистон, подойти ко мне, — махнул я парню рукой.

— Да вы что? Я в жизни бы ее не тронул! — завопил Нистон, хватаясь за голову. — Да я сам голыми руками убью того, кто это сделал!

Народ загудел.

— Подойти ко мне, Нистон... — ледяным тоном повторил я. — Ближе...

Это подействовало не только на Нистона.

Жители враз приумолкли и, казалось, готовы были сами подойти ближе.

Нистон, опустив голову, послушно поплелся к центру площади.

— Что у тебя с лицом, Нистон? — спросил я, указывая на свежие царапины.

— Шиповником в лесу оцарапал, — парень нервно теребил край рубахи.

— А что же у шиповника пятерня как у человека? — спросил я и, наложив свои пальцы ему на лицо, провел рукой сверху вниз. Пальцы накрыли параллели царапин, повторяя их путь. — А это у тебя откуда? — Я дернул его за порванный край рубахи.

— Я ж-же говорю... в лесу...

— Это я нашел в руке у убитой! — я поднял вверх найденный лоскут. — Она сорвала его с одежды душегуба. — Сними рубаху, Нистон.

Парня затрясло, но он скинул рубаху, обреченно глядя на меня затравленным зверем. Я приложил лоскут к его рубахе, края сошлись, образуя единое целое. Народ ахнул.

— Я не хотел!.. Я только думал подсмотреть, как она купается, а потом на меня что-то нашло! — зарыдал Нистон.