Рукопись первая: Звон Хрусталя

С другой стороны, раз он с такой легкостью нашел их малочисленный отряд даже после всех стараний Рассела, не проще ли ему было самому найти и нужную ему девушку? Что-то в этой картине явно не сходилось. От этого человека…

«А человек ли это был?» - мелькнула мысль.

От этого существа веяло угрозой, черной, как ночь. Седовласый был силен. Просто ужасающе силен. Маг не мог допустить, чтобы воровка пострадала, и поэтому соврал, подвергнув всех опасности. Но она умудрилась заявиться к ним сама.

Размяв слегка хрустнувшую шею, маг поднялся и, взяв с земли свою сумку, принялся обходить всех пострадавших.

Матис, без особого вдохновения глядя на новые повязки, все же позволил Расселу зафиксировать сломанную ногу; к счастью вывих, а не перелом руки, уже не отзывался сильной болью, но и ее архимаг смазал зеленой жидкостью, не внушающей доверия. Пузырек с похожим по консистенции раствором (правда, темно-рыжего цвета) был дан Еве, чтобы она самостоятельно прошлась им по своей спине.

- Тебе стоит отдохнуть, - слегка морщась от боли, прошипела наемница, принимая раствор.

– Выглядишь ужасно.

Парень и сам это знал. Магические силы восстанавливались очень медленно, одно радовало, что для лечения они были не нужны. Рассел не владел лечебной магией, и все, что спасало его спутников, да и его самого, это знание целебных трав да корешков. Спасибо тетушке Ядвиге.

- Как самочувствие? – спросил он в ответ, стараясь не потерять присущих ему манер и уже разворачиваясь к Лукрецию.

- Паршиво, - отозвалась девушка.

Сменив повязки Лукрецию и убедившись, что раны начали заживать, Рассел еще раз выпил настойку из крапивника. Сейчас парень не мог позволить себе свалиться без сил.

Невзирая на произошедшее вчера, все предпочитали хранить молчание. Ева, прислонившись ноющей спиной к дереву и свободной рукой поглаживая крылышки Лика, обдумывала ситуацию. Она была зла. Зла на мага, который соврал. Тот человек сразу это понял. Желая защитить воровку, Рассел подставил весь отряд, который не имел к делам этой девчонки никакого отношения.

Зла на воровку, из-за которой они влипли. Зла на себя. На свою слабость. Тогда она не успела вымолвить ни слова, даже толком проснуться, прежде чем ощутила, что улетает в пустоту. В голове роем жужжали вопросы, периодически больно жаля. Кем был тот человек? Зачем искал воровку? Зачем та снова объявилась? Знала? Точно знала. В этом Ева была уверена. Иначе бы не пришла. Но что-то не верится, что хотела предупредить.