Рукопись первая: Звон Хрусталя

С ними я смогу вывести нашего «хорошего друга» на чистую воду, когда он сведет меня с нужным человеком. Или же, в случае если дело прогорит, письма помогут сохранить мне и голову, и мое положение. А то и улучшить его. Нет. Нет! Их нельзя уничтожать.

Граф судорожно начал прятать письма под свой камзол, в один из тайных карманов, что по его приказу был пришит портным. На всякий случай он еще и выглянул из-за занавесок, чтобы убедиться, что его стража ничего не слышала. Решив, что никто из двух десятков душ охранников не ведет себя подозрительно, граф немного успокоился и снова задернул шторки.

- Письма останутся при мне, дабы еще какой воришка их не украл. Никто не должен знать, что в мой дом кто-то влез. Вольдемар, вернись в город и проверь, не ходят ли слухи. Ежели ходят, избавься от них. Не ровен час, и наш «добрый друг», господин Б., узнает об этом. Не стоит ему тревожиться раньше времени.

- Будет сделано в лучшем виде, господин, - заверил графа мужчина, почтительно полусклонив седую голову.

Тревиль на это лишь неодобрительно покачал головой. Старик был уверен, что граф совершает ошибку; но что он мог сделать? После появления этого демона, которому, по-хорошему, доверять бы не стоило, граф практически перестал слушать своего советника.

Карета остановилась, давая возможность выйти нежданному попутчику. Напоследок глубоко поклонившись (и тем самым сделав свой зевок практически незаметным), Вольдемар сошел с дороги на обочину, дабы не мешать карете, которая тут же продолжила свой путь.

- И все-таки, Ваше Сиятельство, - решил еще раз попробовать Тревиль.

- Хватит! - отмахнулся граф.

«Как же повезло, что у меня есть такой преданный и исполнительный слуга, как Вольдемар. Я рад, что заключил с ним договор» - мысленно похвалил себя Резельфорд.

Тем временем стражники, перешептываясь, смерили странного гостя графа презрительным взглядом. Но тому было не до них, он уже развернулся и пошел прочь от кареты.

Мешковатая рубашка слегка развевалась на ветру, постепенно теряя свои очертания. Седовласый начал медленно таять на глазах, становясь все прозрачнее и прозрачнее. И вот уже легкие очертания призрака сдуло слабым порывом ветерка, пролетавшего мимо. Карета скрылась за очередным поворотом.

На дорогу села маленькая птичка темно-серого цвета, но тут же была спугнута оленихой с маленьким олененком, решившими перейти дорогу в этом месте.