Дертский цикл. Истории. Где злое солнце и шипящий песок.

– Мы можем отступить после диверсии не в форт, а в дюны, или ещё куда. Отсылайте письмо, только если найдёте мой труп.

- Это вашей матери? – уточнил Ламорье, вставая. Имя получателя было женским.

- Да, – подтвердила эльфийка. – У нас с ней уговор – я должна сразу известить её, если умру. Такое было условие, когда она отпустила меня путешествовать.

- Кхм. – Комендант кашлянул в кулак.

- Кстати, если она вам ответит, постарайтесь завязать переписку. – Итиэль наставительно подняла палец. – Мама очень красивая женщина, и по вашим, людским меркам, не выглядит старой.

Ей нравятся люди, особенно – военные.

- Гхм. Учту, – сдавленно ответил Дюпон, пряча конверт в нагрудный карман. Так есть у этой рыжей чувство юмора или нет?

Вчетвером они поднялись на вал из обломков, постояли немного, пока эльфы бдительно осматривали равнину впереди. В конце концов Дэттир оглянулся через плечо, кивнул:

- Чисто.

- Итиэль… - понимая, что разговор может быть для них последним, комендант окликнул уже шагнувшую вперёд девушку.

– Просто хочу, сказать… Хоть вы давно и не военная, я считаю вас отличным солдатом.

- Это тоже наследственное, как близорукость. – Рыжая эльфийка улыбнулась – той самой, спокойной, но тёплой и искренней улыбкой. – По женской линии. Мама всю жизнь где-то служит, даже сейчас детективом в полиции. А бабушка погибла в бою ещё когда фитильное ружьё считалось чем-то новым. Но спасибо, капитан.

Коснувшись козырька пальцами, девушка спрыгнула наземь и вместе с друзьями исчезла в ночи.

Дюпон вернулся в форт. Солдаты тут же принялись устанавливать на место буфет. Капитан зашёл в побитое пулями здание кухни, отыскал у печи термос с кофе - повар заполнял его каждый вечер специально для Дюпона, и сегодня тоже не забыл, вопреки всему. С термосом, краюхой чёрного хлеба и солонкой в руках Ламорье перебрался на свой привычный командный пункт, где поделился снедью с часовыми. Потягивая тёплый напиток, офицер вспоминал состоявшийся на закате военный совет.

- Воин может победить солдата, но толпа воинов не может победить армию, – говорил он тогда собравшимся за столом соратникам. – Вождь, объединивший четыре клана против шаха, смог превратить их в подобие армии. Потому нам так тяжело приходится. Но он не может превратить пустынников в солдат. Тысячелетняя культура об колено не ломается. Пустынники – воины. Они идут грабить, проливать кровь, зарабатывать трофеи и славу. Для себя и своих семей, это важно.