Дертский цикл. Истории. Где злое солнце и шипящий песок.

Песок – не та поверхность, что хорошо хранит следы. Сам форт окружала сухая, растрескавшаяся земля, но чуть дальше к югу уже начинались волны песчаного моря. В них терялись отпечатки копыт, оставленные лошадью гонца. Дюпон выслал двух человек вперёд, четверых на фланги, остальных же повёл колонной, как говорят моряки, «по азимуту», держа солнце над левым плечом. Сколько так придётся ехать, он не знал – среди дюн ничего не стоит разминуться с целой армией, не то что с маленьким караваном. Но слишком углубляться в пески пограничникам не пришлось – часа через полтора капитан услышал далёкое эхо винтовочного выстрела.

- Не обманул, – хмыкнул Дюпон, имея в виду капрала-гонца. – Отряд! Едем на стрельбу! Приготовиться к бою!

Перестрелка крепла. Она ничуть не походила на чинный обмен залпами – винтовки трещали заполошно, вразнобой. Спеша на звук, пограничники рысью перевалили очередной бархан - и чудом не врезались в толпу пеших и всадников, растянувшуюся вдоль склона.

Из толпы выбежали четыре солдата в серой республиканской униформе, вскидывая ружья.

- Стоять! – рявкнул Ламорье и первым осадил коня. Его послушались как собственные бойцы, так и солдаты в сером. Один из «серых» закинул винтовку на плечо, трусцой подбежал к капитану. Небрежно изобразив салют, рапортовал хриплым голосом:

- Сержант Луи Агафи. Посольская охрана. Вы – пограничная стража, верно? Значит, Франц добрался?

- Да, – подтвердил комендант. – Малость вымотался, но жив.

Вы тут за старшего?

- Нет, господин капитан, – мотнул подбородком сержант. На лице его читалось нешуточное облегчение. – Капитана потеряли ещё в городе. Новый командир с арьергардом.

- Опишите ситуацию и… что это за люди? Это всё персонал посольства?

Сбившихся в кучу гражданских оказалось несколько десятков. Все, за парой исключений – светлокожие, определённо не местные уроженцы. Одеты пёстро – от расшитых халатов до неуместных в пустыне строгих костюмов, теперь изодранных и пыльных.

Мало у кого есть нормальные шляпы, большинство покрывает голову самодельными платками. Раненые и старики едут на трёх лошадях и единственном верблюде по двое, остальные, даже молодые женщины и дети постарше, плетутся пешком.

- Нет, господин капитан. К нам много кто прибился, пока прорывались из столицы. Из миссии Милосердия, из торгового квартала… Кочевники резали всех, кто не похож на местного, вот и пришлось уходить вместе.