Месть Империи. Братство Астарты

Поэтому все разделись заранее, обмазались маслом и сажей, и теперь стояли, похожие на два десятка чертей. В руках только мечи и сабли, никакого другого оружия. Брать что-либо еще Лава запретил: когда все решает скорость, ничего лишнего в руках быть не должно — ничего, что может зацепиться, не вовремя упасть или задержать. Вторую плиту поднимали очень аккуратно, не дыша, но песок все же посыпался и маленький камушек упав вниз, звонко заскакал по каменному полу.

Снизу раздался встревоженный голос:

— Ты слышал? Шум какой-то странный.

Второй голос, более низкий и вальяжный, явно принадлежал старшему:

— Ну-ка, иди посмотри!

— Да чё-то боязно мне одному идти!

Звук презрительного плевка, и команда старшего:

— Фарух, сходи с молодым — посмотрите, что там!

Венды застыли в напряжении. Светлое пятно факела приближалось. Все было уже обговорено: сначала идет сотник, остальные за ним по одному.

Фарух шел первым, светя факелом себе под ноги, молодой вслед за ним. Если бы они хоть раз взглянули наверх, то, наверное, судьба была бы к ним более благосклонна.

Лава возник перед Фарухом, как черный демон ада, только почему-то упав сверху. Горожанин не успел даже вскрикнуть, как меч венда пронзил ему сердце. Факел упал и потух под ногой сотника. С огромными от ужаса глазами и разинутым ртом молодой не попытался ни бежать, ни защищаться. Ударить так же коротко и экономно, как первого, уже не получалось, и Лава рубанул с плеча. Брызнула кровь, парень захрипел и осел на землю. Рядом приземлился еще венд, но не так удачно, как командир: вскрикнул и упал, держась за ногу. Но Лава этого уже не видел. Он мчался к тому месту, где в свете факелов стояли еще трое.

Оставалось всего несколько шагов, когда началось:

— Тревога! Варвары!

Один из трех стражников бросился через площадь в город. Оставшимся повезло меньше. С факелами в руках они были как на ладони, тогда как вымазанный сажей Лава почти не выделялся на фоне черных прокопченных стен.

Может статься, в другой ситуации, при свете дня, эти ребята продержались бы дольше, но там, в темноте, они успели увидеть только взмах клинка.

Все закончилось в один миг, и почти тут же подбежал Ранди:

— Все внизу, мы открываем ворота! Сорока подвернул ногу!

С главной улицы все явственней слышался шум бегущих людей. Лава развернулся:

— Уходим!

Со всех улиц на площадь уже стекались сотни горожан. Они бежали молча, стиснув зубы и размахивая оружием.