"Гарем" Лорда

! – предводитель арестантов растерянно взъерошил пестрой от татуировок ладонью ежик волос на голове, - Совсем забыл о нем со всеми этими делами… Кто-нибудь его видел? – Гриф тут же став прежним, требовательно обратился к одному из своих «доверенных лиц» – почти квадратному, кряжистому и узколобому детине с длинными руками, увенчанными кулачищами размером чуть ли не с Евину голову. «Квадратный» - мужчина лет тридцати, слегка виновато стрельнул в сторону толпы казавшимися удивительно неуместными на его лице неглупыми и острыми глазами и недоуменно пожал широченными мощными плечами.

Остальные бывшие заключенные, как и их главарь - немедленно принялись вертеть головами во все стороны, ну а большеротый, дерганый Кермит, а с ним парочка арестантов порасторопней - тут же шустро ввинтились в толпу и ужами по воде заскользили среди колыхающихся людских голов.

- Значит так, - объявил окружающим Гриф, после того как короткие поиски не увенчались успехом,– этот тип приговорен нами к смерти еще несколько лет назад.

Просто, как не странно – тюремные власти отчего-то берегли его и содержали под усиленной охраной в отдельном блоке. Так что добраться до упыря ни у кого просто физически не получалось.

Каждый, кто встретит его здесь – не задумываясь должен его убить. А еще лучше - доставить ко мне. За вознаграждение! – захохотал бывший заключенный, - Надо же! – тут же громко удивился он, - я здесь теперь прямо как шериф! За все в ответе: объявляю награду за головы, вершу суд и отправляю на казнь!

Толпа негромко шушукалась.

«Ужас и чудовище семнадцати блоков» несколько лет подряд был одной из главных тем криминальных новостей. О нем и его кровавых деяниях не слышал только глухой. А теперь выясняется, что этот маньяк тоже находится здесь, среди них. Вернее теперь уже, скорее всего сбежал куда-то в глубину леса или не приведи создатель скрылся, чтобы затаиться где-нибудь неподалеку.

Почему его не выбросили из-под купола сразу после вынесения приговора, никто не знал естественно. Обывателям власти о том не докладывали.

Но втихаря, в приватных разговорах «между своими», люди поговаривали всякое – то ли психопат был внебрачным сыном одного из тех, чье имя всуе даже произносить лишний раз не следовало, то ли что-то еще, не менее шокирующее.

Ходили даже очень осторожные слухи о том, что он занимался своими жуткими делами не один, а вместе со своим «большезвездным» родителем. Была ли в этих россказнях доля правды или нет – достоверно никто не знал.