"Гарем" Лорда

Восемь из ста двадцати приговоренных к изгнанию - уходили с площадки в полном молчании. Под монотонное жужжание мух, равнодушный хруст горячего и колкого песка под ногами и умиротворяющий шелест прибоя…

Остающиеся с тирийцами, заключенными и гвардейцами люди, стояли, застыв как манекены. Неживые, белолицые и неподвижные. И только глаза выдавали обуревавшие их чувства и эмоции. «Исход счастливчиков из ада» провожало множество завистливых взглядов. Среди которых промелькнуло даже несколько явно злобных и ненавидящих.

Причем не со стороны остававшихся на плато хозяев положения, из под носа у которых Лорд только что увел законную добычу, а со стороны их будущих потенциальных жертв.

Глаза Евы, помимо её воли выхватили лежащего на земле покойника с тестяного оттенка маской, навсегда застывшей на удивленном, неживом лице.

После того, как они отдалились на сотню шагов, Еве еще раз очень захотелось обернуться, но на этот раз она почему-то не решилась.

Ей все еще казалось, что вот-вот все может разрушиться – что-то внезапно пойдет не так: Гриф, огромный тириец или еще какой-нибудь из этих ужасных людей передумает и все её надежды рухнут.

…Неожиданно, откуда-то сбоку, из-за кустов - похоже напугав всех, кроме Лорда и внучки старика - к маленькой настороженной колонне выскочил совсем молодой, долговязый, нескладный и тощий паренек. «Я с вами» - запыхавшись, жарко выпалил он - не то ставя их в известность, не то спрашивая разрешения присоединиться.

Лорд остановился. Ничего не говоря, чуть склонил голову набок и внимательно всмотрелся в худое и скуластое мальчишеское лицо юноши. Через три такта сердца кивнул, словно разглядев в нем что-то, позволившее ему принять решение.Развернувшись, все так же размеренно двинулся в прежнем направлении…

Какое-то время все шли в полном молчании, погруженные в собственные мысли и стремясь только к одному - как можно скорее отдалиться от места недавних событий.

Они петляли между бугров, невысоких каменных утесов, огибали заросли кустов и неглубокие овраги.

Через несколько минут плато и люди на нем перестали быть видимыми и давить на ушедших оттуда хоть и невидимой, но вполне осязаемой тяжестью. Ева оглянулась на своих спутников. По их лицам было совершенно понятно, что полегчало не только ей одной.