Окаянный груз

Чтоб не допустить бунта великолужичанской шляхты и прямого давления на Посольскую избу, задумано отряды набирать по всем Малым Прилужанам и прямиком в Выгов.

— Отряды? Из реестровых?

— То-то и дело, что нет. Пан Чеслав и пан Автух, гетманы наши, должны быть вне подозрений. Этого полковник не писал, это я сам догадался. Как же иначе?

— Верно. Так должно быть.

— Вот потому пан Симон и предписывает мне прибыть к нему в Берестянку. Там набрать отряд из вольницы. А после прямым маршем — на Выгов.

— Решение спорное, — покачал головой Радовит.

— Не было бы большего скандалу, — добавил Либоруш.

— Все может быть, — отвечал Войцек. — Но мне приказ пана полковника по душе. Да, пан сотник, полковник разрешил мне взять двоих из твоей сотни. На выбор. Кого я захочу или кто охотником вызовется, сам.

— Что ж, — Пячкур пожал плечами, — это сотня все еще больше твоя, чем моя. Когда она еще моей станет? Или я не понимаю, что пару кружек крови сперва пролить надо, чтоб за своего порубежники приняли? Или сам таким не был? Выбирай, с моей стороны препятствий не будет.

— Добро. Возьму Хватана...

— Выбор хороший. Воин хоть куда, разве что горяч излишне, — одобрил пан Либоруш.

— Это не беда... И, пожалуй, Грая.

— И этого не могу не одобрить. Парень на саблях драться зол, как бес. Давеча шутя попробовали. Он у меня пять из десятка побед взял. И следопыт толковый. Очень одобряю. Опорой будет и спину прикроет, когда нужда придет. Признаться, я его в урядники хотел — у Закоры что-то с середки пашня поясницу крутит.

— Если он тебе нужнее, могу и другого подобрать, — легко согласился Меченый.

— Ну, уж нет, пан Войцек. У меня без двоих десять десятков останется. А ты всего пару берешь. Грай и Хватан. На том и порешим. Возврата к этому вопросу больше не будет.

Войцек улыбнулся:

— Знаешь, пан Либоруш, а ведь спервоначала ты мне не понравился. Ой, как не понравился. Думал, хлыща столичного прислали взамен меня, угробит сотню.

— А теперь?

— А теперь вижу, одной мы с тобой закваски. Жив останусь во всей заварухе этой, приеду отблагодарить. Горелки выпьем, а то и вина угорского, если коштов хватит.

— Ты и думать не смей, пан Войцек, — нахмурился Либоруш, — что можешь не вернуться. Вернешься. Тебя дочка ждать будет. Ведь оставишь тут?

— За Граджиной она, как за стеной белокаменной, — усмехнулся Меченый. — Да и Радовит присмотрит, в обиду не даст, ежели чего.