Война ангелов. Великая пустота

Однако нашлись желающие поселиться и здесь, под небом, укутанным клубящимися тучами, не проливавшими ни капли дождя, в пыли и сумраке – платы за жизнь в Пустошках, разумеется, никто не брал, лишних людей здесь не водилось, а монстры… С ними можно справиться. Иные двуногие пострашнее любых монстров будут.

* * *

Эварха открыл глаза и некоторое время соображал, где находится. Дощатый потолок нависал низко, косо, торчавшую в щелях паклю шевелил беспрерывный сквозняк. Комнатка была крошечная, тёмная, почти пустая, если не считать скрипучего топчана, где и возлежал Эварха – раздетый и укрытый грязноватым лоскутным одеялом.

Грудь стягивала тугая повязка, тоже не слишком чистая.

Рана не болела, скорее, тупо ныла, и всё тело было словно деревянное; правда, стоило шевельнуться, как боль напоминала о себе. Голова, напротив, соображала ясно, и ловец счёл за лучшее не вертеться, пока не выяснит, что с ним всё-таки стряслось.

На древней табуретке коптила масляная лампа. Ставни плотно заперты, в щели не пробивалось ни лучика, снаружи доносился только заунывный свист ветра.

Внизу кто-то медленно ходил, чем-то поскрипывал и раздражённо ворчал – ловцу даже напрягаться не пришлось, чтобы вспомнить, кто всегда так скрипит и ворчит. Против воли губы его расплылись в улыбке – значит, нашёл его старый хрыч, не бросил, вытащил! Хвала всем богам, истинным и ложным, и – ладно, даже Спасителю! Сегодня благодарностей не жалко.

Хотя Пустошник, конечно, задаром даже матери родной воды не подаст.

И уж коли он Эварху приволок к себе, лечил и ухаживал – значит, рассчитывал на немалую прибыль. Оно и понято, это ж именно он, Пустошник, свёл Эварху со святыми отцами.

И, конечно, хорошо бы знать, где сейчас богиня. Кристалл, спасший его в Межреальности, скорее всего, лопнул, ловушка неустойчива, а Древняя, окажись она на воле – всё равно что разгулявшийся тайфун, разрушит всё, до чего дотянется. Убрать бы её из города, да поскорее…

Эварха ещё раз осмотрел себя и с изумлением обнаружил, что железный перстень с впаянным в оправу черепом по-прежнему на пальце.

Глазницы приветливо засветились алым, а челюсти только что не заулыбались, хотя куда уж больше.

– Спасибо, черепушка. – Ловец погладил череп указательным пальцем. – Выручил. А я помню, что тебе обещал…

Шаркающие шаги вдруг раздались совсем близко, дверь скрипнула, потянуло холодным воздухом, пахнущим пылью и машинным маслом.