Война ангелов. Великая пустота

– Значит, – с елико возможным спокойствием отозвался ловец, – святые отцы вдвойне заплатят. Особую премию за «сильное существо». Не ты ль, сударь мой дорогой, твердил, что слово их крепкое?

– Ишь! – покачал головой старикан. – Хорохоришься, парень, молодец. Это я люблю. Нюни не распускаешь, правильно. Но, приятель, кабы не я – мокрое место бы уже от тебя осталось, да-да, очень такое мокрое и красное. И от Пустошек тоже, потому как тварь ты сюда приволок, каковая из садка твоего – или как там это у вас именуется? – только что в окошечко не выглядывала.

Вырвись на волю – половину города в порошок бы стёрла. А теперь представь, дорогой, что дошла б весть эта до Лорда-хранителя, а?..

И Пустошник выразительно поцокал языком.

– Понятно. И сколько ж по таким делам ты с меня хочешь? – Эварха решил сам пойти в атаку. И так ясно, что сдерёт старый пройдоха всё, вплоть до собственной ловца кожи.

– Тянуть не любишь, да, да, – с явным удовольствием кивнул Пустошник.

 – Ну, вот тебе, – и он назвал сумму.

Назвал, пальцами латунными пощёлкал и уставился на ловца – линзы в глазнице выжидательно поблёскивали.

Что б тебя, живоглота, с тоской подумал Эварха. Эх, и возразить-то ведь нечего!.. Он прав, а я – нет, потому что знаю, что эта цена честная – ну, для Пустошника честная – и не стану шибко спорить. Прощай, гульба в «Жутком гноме» и год безбедного существования! Прощайте, лучшие девочки города и лучшая жратва, и даже новая куртка настоящей драконейтовой кожи!.

. Давай, Эварха, как на ноги встанешь – иди суккуба добывай погрудастее, её выгоднее всего продать можно…

Потому что лучше быть живым дураком, чем мёртвым ловкачом. Старая и прекрасная истина.

Впрочем, это не значило, что торговаться не имело смысла.

– Ну, – ловец прочистил горло, скривившись от боли в груди, – мы ж с тобой, сударь мой Пустошник, давно знакомы, не одно дело проворачивали; а потому давай-ка сбавим чуток ради старой дружбы, а? Какая тебе выгода, коль по миру меня пустишь? Коль брюхо у меня к хребту прилипнет, а потом я и от голода окочурюсь? Я же мало что не лучший твой добытчик!

– Ты ври, да не завирайся, – сердито заскрипел Пустошник; он, как всегда, разозлился: с ним пытались торговаться там, где, по его мнению, никакой торговли быть не могло.

 – Принца мне тут эльфийского не строй, ага? И добытчик ты не лучший, есть и тебя поудачливее.