Заклинатель четырёх стихий

Преодолевая волнение, на цыпочках, почти не дыша, Эдик подобрался к источнику непонятной тени.

Этим источником оказалась боковая арка с выступающей, грубо выделанной из того же камня, окантовкой. Раскорячившись, как краб, Эдик осторожно заглянул за угол. Фонарь высветил небольшую площадку и ступени. На этот раз кованные. Очередная лестница, ведущая ещё глубже в подземелье.

— Хм, становится всё интереснее и интереснее. Штаны бы еще сухими сохранить от таких интересов…

Эдик выдохнул, набрался решимости и начал спускаться.

Ступеньки закручивались раковиной садовой улитки, было тесно и приходилось пригибаться, чтобы не врезаться головой обо что-нибудь неподходящее. Хорошо хоть, что не сильно глубокий переход был. Эдик всего четыре витка успел насчитать.

Спиральная лестница закончилась в небольшом холле перед единственной приоткрытой дверью с торчащими в ней ключами. Вот это действительно неожиданно.

Что бы кто ни говорил, но в подобных ситуациях всегда страшновато. Иногда до медвежьей болезни. Но поскольку туалетной бумаги с собой не было, остаётся один вариант. Эдик сделал последние шаги и решительно потянул за стальное кольцо. Пронзительный скрип противно резанул по нервам и заставил стиснуть зубы. Дверь тяжело подалась, распахнулась, звякнув связкой ключей в замочной скважине.

Эдик в ожидании чудесных открытий заглянул внутрь комнаты.

Глава 2

Фонарь осветил кости в истлевшем балахоне.

Скелет сидел на высоком стуле, распластавшись грудью на широкой столешнице длинного стола. Голова, теперь уже череп, упёрлась лбом в кипу исписанных свитков. Костяшки пальцев правой руки продолжали сжимать большое гусиное перо. В затылке торчало охвостье арбалетного болта.

— Да, твою ж мать! Когда вы уже закончитесь, наконец! — в сердцах выругался Эдик, едва сдержав позыв к позорному бегству.

Адреналин хлынул в кровь, сердце бешено заколотилось, руки судорожно сжались. Правая на рукояти ножа, левая чуть не раздавив телефон. Встреча с этим мертвецом прошла хуже, чем с десятками до него. Наверное, сказывался общий антураж.

В закрытых пространствах, вообще всё воспринимается по-другому, тем более глубоко под землёй. В голову опять полезли фараоны со своим древним проклятьем.