Заклинатель четырёх стихий

Всё, что Эдик, когда-либо читал, слышал или смотрел о древних находках и археологах, реальные факты или художественный вымысел, выплыло из закоулков памяти и перемешалось в безумный клубок. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы унять сердцебиение.

— Хм, а пахнет, как на дедовом сеновале, — аромат сушёных трав защекотал в носу, когда Эдик смог заставить себя зайти в келью и осмотреться, — а тут народ, похоже, неленивый жил.

Вытянутая прямоугольная комната без окон, была так же вырублена в камне, как и всё ранее увиденное.

Страшно даже представить, сколько горной породы пришлось сначала выдолбить, а потом вынести и куда-то деть. И это притом, что всё приходилось делать вручную. Механизации и современных долбительных приборов тогда скорее всего не знали. Хотя… Тут даже отбойным молотком работать заморишься, не то чтобы ручным кайлом и зубилом с кувалдой.

Вдоль двух стен стояли деревянные стеллажи в потолок. Полки ломились от фолиантов, свитков и манускриптов всевозможных толщины и размеров.

Около третьей расположился длинный стол, заставленный всевозможными колбами, ретортами и пробирками. Была оборудована даже вытяжка — она торчала жестяной воронкой из дырки в стене. Над столом по всей его длине навесили полки с коробками, бутылками, банками. С потолка свисали вязанки засушенных растений. Всё покрывал густой слой пыли, в углах махрилась, пыльная же, паутина.

— Алхимик, наверное, был местный. А может и колдун вовсе, — высказал предположение Эдик, посмотрев на одинокий скелет.

но больше для того чтобы разогнать тишину. — Кто же его так приголубил?

Разговаривая сам с собой вслух, он пытался разогнать тишину и утихомирить эмоции. Звуки собственного голоса немного успокаивали.

Луч фонаря двинулся по часовой стрелке. Приключенец принялся за детальный осмотре стеллажей. Зря что ли сюда пришёл?

— Я прямо археолог какой-то. Осталось решить какой. Чёрный или белый, — Эдик улыбнулся своей немудрёной шутке и повернулся к выходу. — Египетская сила..

.

Сложное ругательство захлебнулось от боли в затылке, которым он треснулся об стойку, отпрыгнув от атакующего чудовища.

Стеллажи закачались от удара, с полок посыпалась пыль, свитки и книги. Тяжёлый фолиант добавил разнообразия в болевых ощущениях, увесисто шлёпнувшись на макушку. Эдик сжался в комок, закрыл голову левой рукой, правой пытаясь вытащить нож из ножен. Ноги беспомощно заелозили по ставшему вдруг скользким полу, в попытке уползти как можно дальше.