Тень огня

В Баншаме действовал закон о виновности ближайших родственников преступника, если до поимки злодея они сами не донесли на него властям.

Марицкий очнулся от прикосновения к лицу чего-то теплого, влажного и шершавого. С трудом приоткрыв один глаз, он увидел прямо перед собой морду Барбоса, который добросовестно «умывал» своего спутника, упираясь передними лапами ему в грудь. Студент брезгливо вытер лицо полой куртки и тут же схватился за голову – она раскалывалась так, словно ее обладатель неделю не выходил из запоя.

- Что за ерунда! Откуда у этого хлюпика защитный панцирь такой силы? Сильнее, чем у княжеского медальона.

- Не забывай: он из чужаков, о которых мы почти ничего не знаем.

- Тогда какой смысл было тащить его сюда, если мы все равно не сможем выполнить свою работу?

- Никакого.

- Может, просто прихлопнуть его?

- Без разрешения Архаза? Я бы не стал рисковать.

- Мы же не выполнили задание.

- Нашей вины тут нет. Сырье оказалось непригодным, но это еще не повод списывать его в утиль.

- Ладно, пусть живет. А нам пора убираться.

Голоса звучали откуда-то изнутри, словно невидимый диск-жокей прокручивал компакт-диск прямо в затылке Эдуарда. Кто это говорил, и о ком шла речь, осталось для Марицкого загадкой.

- Куда теперь прикажешь идти? – немного очухавшись, обратился он к псу. Барбос наклонил голову набок, почесал задней лапой за ухом и уселся рядом, всем своим видом показывая, что его часть работы уже выполнена.

- Хочешь сказать – моя очередь думать? Ладно, обмозгуем.

Студент обратил внимание на исчезновение графина с ароматной жидкостью и сделал вывод, что кто-то действительно побывал в комнате.

«Если этот «кто-то» донесет на меня князю, объяснить свой побег будет непросто. Хорошо бы найти ту женщину, которая меня освободила. Она-то уж наверняка знает, в чем меня обвиняют. Вряд ли Ромкуш велел меня арестовать лишь из-за того, что я не оправдал его надежд…»

- И почему ты не умеешь разговаривать? – тяжело вздохнул Эдуард.

Барбос воспринял распоряжение напарника буквально: он быстро поднялся и зубами оторвал пуговицу от рубахи студента.

- В прошлой жизни ты наверняка был человеком, - похвалил пса Марицкий. - А теперь бегом к хозяину. Он затащил меня в это мир - пусть теперь выручает из беды.