Серебряный медведь

Из-за таких, как вы, господин кондотьер, армию ненавидят жители страны, которым мы должны нести освобождение от тирании мелких ландграфов и полубезумных королей, погрязших в мелочных склоках и борьбе за собственную непрочную власть!

— Красиво говорите, господин полковник, — заскрипел зубами Кулак. — Вам бы не полком командовать, а...

— А на рыночной площади мещан развлекать! — бесцеремонно перебила командира Пустельга.

— Что?! — поперхнулся делла Куррадо. — Да по какому праву?..

— Во имя Триединого! — рыкнул кондотьер.

— С чего бы это? — пожала плечами воительница.

— Господин кондотьер! — полковник почти кричал. — Попрошу вас урезонить вашу девку!

— Это кто девка-то? — Воительница схватилась за кривой нож, «яйцерез».

— Прошу заметить, господин полковник, — с нажимом произнес Кулак. — Прошу вас заметить, Пустельга — не девка, а один из моих лейтенантов.

От его голоса капитаны дель Куэта и ди Баролло поежились, а командир полка еще больше выпятил жирную грудь.

— Тогда пускай ваш лейтенант, господин кондотьер, соблюдает субординацию! Видите? Мои офицеры не открывают рта без разрешения.

— Это потому, что они не имеют права голоса, как мои офицеры, — прищурился Кулак.

— Вы находите это неправильным?

— По большому счету, мне начхать, господин полковник.

— Может, вам и на Империю начхать?!

— Прошу вас, господин полковник, не передергивать мои слова.

— А я прошу вас.

— Я подчиняюсь. В пределах разумного.

— Что? У воинской дисциплины нет пределов!

Пустельга снова толкнула Кира локтем, но смолчала — знала, что Кулак по головке не погладит, если из-за ее язвительных замечаний весь отряд попадет в двусмысленное положение или потеряет прибыль.

— Вернемся к нашим баранам, господин полковник, — устало проговорил седобородый. — Вернее, коням...

Один из лейтенантнов-пехотинцев прыснул, зажимая рот ладонью, и удостоился укоризненного взгляда капитана т'Жозмо.

— Я полагаю, вопрос решен, — надменно процедил делла Куррадо. — Победа одержана полком. Полку принадлежит добыча. Не так ли?

— Я так не думаю, — покачал головой Кулак. — Без моих всадников тельбийцы размазали бы ваш полк по дороге, как масло по краюхе хлеба.

— Да как вы смеете?! — Полковник приподнялся на цыпочки, задрал подбородок.