Проводник

Тот был несколько занят и никого вокруг не замечал.

Похоже, беглец заблудился. Бросив мешок на землю, он карабкался на самое высокое из мраморных изваяний. Руам спрятался, чтобы понаблюдать за противником, а заодно и проверить, нет ли рядом других чужаков.

Грабителем оказался худощавый низкорослый мужчина лет сорока. Отсутствие половины левого уха, несколько шрамов на плече и скошенный набок нос свидетельствовали о боевом прошлом незнакомца. Больше никого рядом парнишка не заметил.

- Мне приказано вернуть эту вещь хозяину, - сапожник спрятал кинжал в ножны и схватил мешок.

- Положи на место, если жизнь дорога! – у бандита не хватало передних зубов, и он страшно шепелявил, поэтому грозный приказ прозвучал, скорее, комично.

- Чья? Твоя? - усмехнулся телохранитель. – Да я пальцем не пошевелю, если ты сейчас соскочишь со скалы и грохнешься головой о камень.

- Мальчишка, не советую со мной шутить, - безухий воин спрыгнул на землю, как кошка. – Лучше оставь, что взял, и топай отсюда, иначе я могу забыть пожелание одного излишне доброго господина, который просил не убивать некоего юного брюнета.

- Это твоя личная проблема, дядя. И того господина. А меня она не касается. Я понятно объясняю? Или для пещерных воров нужен более примитивный стиль?

- Кого ты назвал вором, щенок?! – разъярился разбойник.

Сын Гамуда больше всего злился, когда его называли щенком.

- Того, кто часто получает по зубам из-за своего слишком длинного языка!

- Тебе конец, молокосос! - прошепелявил незнакомец и бросился в атаку.

Меч одноухого был на пару ладоней короче, чем у сапожника, но это абсолютно не сказалось на эффективности худощавого бойца. Если бы не кольчуга, в первую же минуту боя Руам трижды был бы убит. Брюнет постарался собраться. Он начал действовать агрессивнее, и преимущество длинного клинка дало свои результаты - враг получил первую царапину.

«Эх, почему я не срезал хотя бы один кустик рустаны? Сейчас бы уже все было кончено. И что самое главное - в мою пользу».

- Ты еще и огрызаешься?! – прорычал одноухий, отскочив в сторону.

Допустив ошибку, соперник принял меры. Его удары и выпады стали более жесткими и точными, теперь они требовали больших усилий для отражения. Руам почувствовал первые признаки усталости в правой руке.

Парень начал серьезно сомневаться в исходе поединка. Мастерство противника явно превосходило его собственное, нужно было срочно придумать выход. В запасе имелся кинжал, но чтобы им воспользоваться, придется выбросить мешок.