Проводник

Тот заметил наглеца и временно переключился на решение новой проблемы, опасаясь, что личная охрана не справится. Этим незамедлительно воспользовалась Тантасия. Ее чары отбросили охранников мага, а сила самого волшебника, к великому удивлению последнего, не смогла остановить странного бойца. В результате бандиты остались без поддержки и потерпели сокрушительное поражение.

- Извини, Руам, не уберег твою посылку. Кто-то из нападавших, рахнид ему в глотку, умудрился рубануть по ней мечом.

Барон выглядел несколько растерянным.

Он стоял рядом со своим скакуном по кличке Рокот, а под ногами россыпью валялись золотые украшения.

- Похоже, весь сыр-бор возник именно из-за них, - безразлично кивнула Тантасия, словно она каждый день бродила по траве, усеянной золотом.

Закончившаяся схватка далась ей с трудом: распахнутая куртка и расстегнутый ворот кольчуги свидетельствовали о довольно жарком поединке магов.

- Пожалуй, в будущем карьера королевского гонца мне не светит: одно из первых правил нарушено.

Когда Ярланд об этом узнает, будет много шума.

- Пусть скажет спасибо, что это барахло не досталось бандитам, - возразил марлонец.

- Дождешься от них благодарности!

- Тут ты прав, даже спорить не буду.

- А что нам мешает доложить об ограблении, а самим спрятать золото в лесу? – как бы между прочим предложила волшебница.

- Да вы что, с ума сошли?! Чтобы меня считали вором?!

- Тантасия, - пригрозил пальцем барон. Он внимательнее посмотрел на дамочку и смекнул, что дело нечисто.

– А ну-ка подойди сюда.

Волшебница безропотно приблизилась к Фергуру, который прямо на глазах у паренька засунул руку в расстегнутый ворот кольчуги.

- И не совестно тебе, кобель поганый! Ты б меня еще прямо тут раздел.

- Надо будет - и раздену, - ничуть не смущаясь, произнес он. – Моя задача оберегать тебя не только от лесных разбойников, но и от самой себя. Этими побрякушками ты себе всю грудь исцарапаешь во время пути.

Марлонец извлек пару колец, серьги и кулон.

- Между прочим, если бы не я, пропали бы не только эти побрякушки, но и вы сами, - обиделась красотка.

– А о моей груди прошу не беспокоиться, больше тебе ее не видать как собственного носа.

- Я не могу не беспокоиться о твоей самой большей драгоценности.

- Постыдился бы. Как будто не знаешь, зачем мне эти побрякушки, - на глазах шатенки выступили слезы.

- Знаю, но воровать у друзей некрасиво.

Руам решил не вмешиваться в размолвку и начал подбирать украшения.