Уркварт Ройхо

– Вилл Фертанг!

– Я! – это наследник князя Фертанга, самый знатный из всех присутствующих дворянин и, стоит это признать, самый подготовленный к физическим нагрузкам человек на всем нашем курсе.

Первая шеренга отозвалась, приходит черед второй, и сержант продолжает:

– Кричард Кальк!

– Я! – слышится голос того самого аристократа, с которым я дрался в гостинице господина Ирсы. Сначала он был вместе со своим товарищем, но тот уже через три дня, проклиная сержантов, покинул учебное заведение. А Кричард, оказавшийся неплохим парнем, выдержал все испытания, а поскольку трений между нами больше не возникало, то мы даже пару раз посмеивались, вспоминая наше знакомство.

– Ченст Лигна!

– Я! – глухой рокот молодого горца, из племени, которое называет себя «истинные остверы», присланный на учебу вождем.

– Гуннар Арциз!

– Я! – порывисто выкрикивает бастард самого великого герцога Ферро Канима, которому только обида на отца и на всю свою неказистую жизнь, дала силы выдержать непомерные нагрузки и оскорбления.

– Барон Лиска Знаман!

– Я! – увесисто роняет смуглолицый и раскосый, похожий на башкира, дворянин с архипелага Гири‑Нар.

– Граф Уркварт Ройхо!

– Я! – последним слышится мой голос.

Перекличка окончена, и сержант, с высоты своего роста и главенствующего положения оглядывает нас, и говорит:

– Поздравляю вас с окончанием третьего месяца обучения, господа кадеты!

Каждый из нас, наверняка, отметил для себя появившуюся в обращении сержанта приставку «господа». Значит, мы поднялись на первую ступеньку по пути к заветному офицерскому патенту.

– Служим империи!

От соседних десятков нашего курса доносится то же самое, и в это время, от центра плаца к нам приближаются три офицера в капитанском звании, которых мы уже видели ранее. По пути они разошлись, каждый направился к одному из десятков, и один из них приблизился к нам. Как это было ранее, капитан окинул нас взглядом, в котором сквозило презрение, думаю, более показное, чем настоящее, и бросил:

– Ну что же, вполне приемлемые заготовки, из которых может что‑то получиться, – сказав это, он повернулся к Сантину и спросил его: – Что вы думаете по этому поводу, сержант?

– Вы совершенно правы, господин капитан! – отчеканил сержант.

– Да, – офицер кивнул, и вновь обратил свое внимание на нас.