Уркварт Ройхо

И хотя рана его не очень серьезная, он запаниковал, начал терять над собой контроль, и я в длинном выпаде нанес ему колющий удар в лицо. Попал. Правая щека заокеанца вскрылась длинным порезом и обнажила белые зубы, которые сразу же окрасились кровью.

Отскок назад. В любом случае победа уже моя, и я оглядываюсь на Альера. У товарища все в порядке. Он сбил своего противника на песок и добивает его размашистыми ударами, с хеканьем, клинком кромсая чужой шлем. И теперь снова внимание на «своего» манкари.

Краснокожий на мгновение застыл в ступоре, осознал, что у него располосовано лицо, и он истекает кровью.

После чего он что‑то прокричав, видимо, от отчаяния, в ярости, бросился на меня. Меч над головой, он бежит, а я немного пригибаюсь и ныряю под удар. Пропускаю над собой чужую сталь и принимаю тело противника на левое плечо. А затем, после столкновения, снизу вверх, обеими руками держась за рукоять и направляя клинок, вонзаю его в залитую кровью голову манкари. Острие пробивает ложбину подбородка, прорезает язык и вонзается в череп. И одновременно с этим, вместе с краснокожим купцом, который массой своего тела увлекает меня за собой, я падаю наземь.

От резкого соприкосновения с песком ристалища в голове шумит. Но я сразу же откатываюсь от противника в сторону и встаю. Мои руки пусты, ирут в теле манкари и, слегка пошатываясь, я подхожу к мертвому противнику и забираю сослуживший мне добрую службу честный клинок. После чего смотрю на Альера, который уже прикончил своего оппонента и весь забрызган кровью.

Победа. Но радости нет, а в теле какая‑то слабость. Вроде бы и бились недолго, не больше трех минут, а ноги немного подрагивают, и клинок в руках сидит не так крепко как перед началом смертельного поединка.

Под негодующие крики зрителей манкари, радостные вопли наших сокурсников и топот солдат, появившихся на ристалище, мы с Вираном направляемся к судьям и останавливаемся перед ними. Жрец одобрительно кивает и при этом смотрит на мой браслет с родовой руной.

Городские судейские чиновники растеряны и хотят поскорее исчезнуть из этого места, то ли вида крови боятся, то ли иностранных моряков. А капитан Инсар кивнул на слуг, которые выбежали на песок и приготовились раздеть тела павших краснокожих купцов, а затем спросил:

– Трофеи сразу заберете?

Мы над этим как‑то не задумывались, хотя, конечно же, знали, что доспехи и оружие убитых манкари, которые стоят денег, будут принадлежать нам. На пару секунд мы замялись.