Макото. Том первый и второй

По мере продвижения пришлось ещё трижды истончать защитный кокон, но это того стоило.

Внутри огороженного периметра я ожидал увидеть что-то наподобие палаточного городка, максимум сколоченные из необтесанных досок простенькие домишки. Но оказался приятно удивлён. Пройдя основные защитные сооружения, склады с боеприпасами и ангары с разнообразной техникой, мы вышли в основную часть. Здесь база Чёрной сотни больше походила на обычный коттеджный посёлок. Добротные каменные дома с небольшими огородиками составляли костяк базы.

Также я заметил парочку трёхэтажных строений и несколько вышек, возвышавшихся над всем периметром на несколько десятков метров. В каждой башне находился часовой.

Думаю, что в этих домах проживают семьи наёмников, пока те выполняют очередной контракт.

Гриша принёс меня к одному из высотных зданий. Там было некое подобие плаца, на котором нас уже ждали. Ровно двадцать четыре человека в чёрной униформе с вышитой цифрой сто на правой части форменной куртки, выстроенных в одну шеренгу.

При нашем приближении они словно по команде повернулись к нам и все как один ударили себя кулаком по левой стороне груди. После этого я снова восстановил защитный кокон, вернув зону маны в стандартный режим. Голова начинала гудеть от перерасхода пси-энергии.

Силы малость восстановились, и я попросил опустить меня на асфальт. Гриша поставил меня перед шеренгой наёмников.

Вперёд вышел азиат. На вид ему было лет пятьдесят. Он глубоко поклонился мне и представился:

— Меня зовут Гуоджин.

Я являюсь командиром Чёрной сотни со дня её основания, — после этих слов он упал на колени и впечатался головой в плац. — Я, как глава отряда, беру на себя полную ответственность за предательство своих подчинённых. Моя жизнь принадлежит вам, юный господин, и вы вольны распоряжаться ей как пожелаете, — вокруг Гуоджина образовалась белая дымка, которая потянулась ко мне. Стоило ей коснуться меня, и она тут же растаяла в воздухе.

Я не успел понять, что сейчас вообще произошло. Один за другим все остальные наёмники повторили за своим командиром.

Упали на колени в плац головой и произнесли, что их жизни принадлежат мне. И ещё двадцать три раза меня касалась белая дымка. Я абсолютно не ощущал этих касаний.

С недоумением посмотрел на Гришу, надеясь, что он сможет объяснить мне произошедшее только что.

— Они присягнули тебе на верность, придурок. В качестве залога предложили самое дорогое, что у них есть — жизнь. Сила зафиксировала их клятву.