Игра Кота

Да, был бы 100% вайп.

— Хельга! Ты нас спасла! — первым делом сказал АлексОрдер, когда трехминутный дебафф обездвиживания от заклинания умертвия спал. — Признавайся, откуда у тебя песенка Тома Бомбадила? Это же очень редкий распев! Эпический!

— Так он одноразовый, — смущенно улыбнулась бардесса. — Ежедневка. В смысле только раз в день могу использовать...А откуда? Извини, секрет. Могут же быть у девушки свои секреты!

— Изюминка! — поддержала ее Валькирия, вставая рядом.

— Ладно, не суть! — Алекс махнул рукой, — Лечимся, бинтуемся, кто ранен.

И продолжаем вскрывать — у нас еще пять саркофагов.

— Угу, и время уже много, — озабоченно вздохнула Хельга. — Ребята, у меня еще час-полтора. Я вас, конечно, не брошу тут, но пожалуйста, давайте побыстрее.

— Мне тоже уже в реал надо, — сказал АлексОрдер. — Жена пишет...Ничего, подождет. Поехали!

Мы смазали клинки «жидким серебром» — маслом против призраков, приготовили серебряное оружие, восстановили выносливость и ману — и поехали. Каждый саркофаг исторгал из себя умертвие, они были разных сортов — два некроманта, военачальник, маг и черный целитель.

Пришлось повозиться, просто не было, дважды наша группа почти теряла танка и почти каждый был ранен и отравлен. Но мы справились, отправив всех этих тварей в небытие. Наградой нам стали несколько вещей редкого и необычного качества, за одним нюансом — все они были прокляты. Эктоплазму, языки умертвий, кости, и прочие алхимические реагенты деловито подбирала Валькирия. Становилось понятно, почему желающих идти в этот данжен было мало — лут требовал дорогостоящего очищения в храмах, овчинка зачастую не стоила выделки. Да и сами мобы были крайне неприятными в общении существами.

Наконец, зачистив все и обыскав закоулки, наш отряд подошел к двери в противоположном конце могильного покоя. Она была одинаковой с первой дверью — толстая каменная плита без ручек и замков, с вмурованным посередине круглым красным камнем. Когда мы приблизились, над ней стала видна глубоко вырезанная в камне надпись.

Она дублировалась на трех языках, гномском, первозвуке и всеречье, я смог прочесть лишь на последнем.

— Скажи слово и ты войдешь! — подпрыгнул Ричи. — Вапще-то первая дверь открылась, когда я вставил камушек и нажал на него!

— Точно. А здесь какое-то слово требует, — прогудел Пламень. — Но можно попробовать и нажать!

Дварф протянул руку и надавил на красный камень — и тут же опять отдернул, охнув — из-под камешка выскочила иголка, которая впилась ему в палец.