Лес без края. Книга I: Чувства и тени

На казнь, что ли, идем?

После завтрака народ неровной цепочкой потянулся в главное здание Университета. Даже стоявшая в тот день теплая солнечная погода не могла бы улучшить всеобщего настроя. Еще никогда в холле не было так людно - обычно казавшийся огромным зал теперь стал вроде как меньше и теснее из-за собравшихся учеников. Многие судорожно листали учебники в надежде запомнить лишние крохи информации. Я решил книгу с собой не брать - с таким мандражом внутри все одно читать невозможно. Да и не изменишь этим уже ничего - ты либо готов, либо нет.

А дальше остается надеяться на свои знания и удачу. Меркис что-то там говорил про удачу и успех, но сейчас у меня все лишнее из головы повылетало.

Около десяти в холле появился высокий молодой человек в синей мантии и с очками-половинками на носу.

- Поступающие, внимание! - провозгласил он, вскинув руку вверх. - Можете проходить в аудиторию. Не толкаться, спокойно и не спеша.

Про аудиторию-то услышали все, а «не толкаться и спокойно», видимо, пропустили мимо ушей, потому что в тот же момент началась такая толчея, что мастера в очках чуть самого не затоптали.

Он еле успел прижаться к стенке и проползти вниз, к залу.

Я оказался примерно в середине людского потока. Добрался до второго этажа без приключений, хоть сзади и напирали. Неужели все уместятся в одной аудитории?

Все мои сомнения по этому поводу рассеялись, когда я прошел мимо двери с металлической цифрой «шестнадцать». Да тут и больше человек войдет! Аудитория была громадной и светлой.

Ученические места ступенчато шли снизу вверх так, чтобы было видно преподавательский стол даже с самого последнего места. Ряды мест тянулись далеко вглубь аудитории, так что даже их количество сосчитать было трудно.

За кафедрой восседали трое. Один - лысоватый старичок в голубой мантии с золотыми узорами. Он лениво скреб пальцами свою клочковатую седую бородку, с улыбкой разглядывая волну учеников. Второй оказалась женщина с иссиня черными волосами и подведенными темной тушью глазами.

Ее пухлые губы были также накрашены в темный тон - что-то вроде фиолетового. Она, в отличие от своего коллеги, не улыбалась, скорее на ее лице читалось безразличие. Сидела, осматривая ногти на правой руке, остальных не замечала вовсе.

Третьим был Терион. Он привычно сложил руки на груди, как-то с грустью наблюдая за входящими в аудиторию. Одет он в ту же темно-зеленую мантию, его плащ отстегнут и висит на спинке кресла.