Доспехи демона

Чтобы на выходе получались такие адепты, как Тора - готовые умереть за свои идеи и принципы, готовые за них же - убить. Считающие всех чужих врагами по умолчанию, а потому - никому не доверяющие, а значит - никому не рассказывающие никакой тайной информации.

Удобно, но... Как-то подло. Напоминает рассказы про ассасинов, про тех, которые реально существовали и гашишем обдалбывались, почему их и дали такое название - хашишины. А, может, и не обдалбливались - тут разные источники любят поспорить друг с другом как относительно этимологии названия, так и касательно истории ассасинов в целом.

Я скосился на Тору и на всякий случай спросил:

- А вы в ордене ничего не курите?

- Курите? - не поняла Тора.

- Ну это когда дым вдыхаешь. - я приложил два пальца к губам и сделал вид, что затягиваюсь, хотя сам никогда не курил.

- Нет. - Тора помотала головой. - Знаю, на востоке кто-то так делает, но не мы.

- А, может, что-то глотаете? Таблетки... Хотя откуда у вас тут таблетки. Может, какие-то ритуалы с листьями там, или живыми жабами?

С каждым предположением глаза Торы становились все больше и больше, пока она не прервала меня поднятой ладонью:

- Макс.

.. Мы - Орден Серебряной Печати. Мы не Общество Больных На Голову. Мы не жуем листья и тем более не едим жаб.

Ну насчет больных на голову можно и поспорить.

Можно. Но я не буду. В конце концов, я все еще так мало знаю об этом мире.

Наконец Тора нашла то, что искала - рынок. Настоящий огромный рынок, совсем не похожий на то, что называют рынками в городах моего родного мира.

Там была какая-то своя инфраструктура, там все было пусть криво и косо, но поделено по типам продаваемых вещей, в конце концов, там стояли шатры, а иные рынки и вовсе являли собой настоящие огромные здания, под бетонными крышами которых вечно гуляло эхо от гомона продавцов, что зазывали к себе покупателей.

Здесь не было ни стен, ни крыш, ни рядов. Просто огромная, никак не меньше квадратного километра, а, скорее, даже больше, - площадь, на которой в хаотичном порядке стояли ларьки, фургоны, палатки, шатры, лотки, витрины, лари, сундуки, и хрен его знает, что еще.

Свежая рыба, плещущаяся в огромной деревянной бочке, продавалась рядом с коврами из верблюжьей, по громким заверениям продавца, шерсти. Этот же самый продавец очень недовольно косился на своего соседа со съедобным товаром, а тот, в свою очередь, сверлил взглядом своего соседа - продавца рыболовных сетей и всяческого похожего стаффа.