Серебряный. Поиск дорог

Несколько семей ютились под одной крышей. Еще дует ветер. Порой настолько сильный, что срывает крыши и выворачивает вбитые в землю столбы. Лес становится врагом. Земля, в которой вязнут ноги, стена дождя, темень. Не пройти.Мы заперты со всех сторон и эти миноры самые трудные. Держимся на том, что сумеем запасти. Когда деревня была меньше и людей, желающих жить с нами не такое количество, было легче. Хватало того, что давала земля. Сейчас же надо выкручиваться. Вот и ходим через лес. Но не все походы удачные, как этот.

- Что происходит?

- Мы не знаем. В первый раз это случилось несколько аров назад. Тогда походом руководил сын Конна. Никто не вернулся. Мы нашли лишь изорванные остатки тел, а чуть дальше еще трупы сожженные, изуродованные и никаких следов. Все боятся ходить туда. Однако без этих походов нам не выжить.

Мартан улыбнулся.

- Я рассказываю тебе от этом, чтобы ты не сердился на нас за не слишком теплый прием. Конн тридцать аров на себе все это тащит.

Димостэнис присвистнул.

- Тридцать аров?! Здесь?!

- Тридцать аров, - задумчиво протянул собеседник, - нам самим еще не было тридцати. Тогда нам казалось, что мы стоим перед дверью в новый мир. Все так и говорили: начало новой эры, новой империи. Его величество Стефан дал всем надежду. И уже многим начинало казаться, что, во славу всех Богов, нашелся тот, кто по-настоящему сможет положить конец распре между одаренными и нет. Его правление как первый минор варны, когда света становится больше и начинает теплеть.

Дим почувствовал, как у него от удивления отвисает челюсть, и он в нетерпении подался чуть вперед, ожидая продолжения рассказа. Мартан заметил его реакцию, усмехнулся.

- Ты молод еще, тебя и не было, наверняка, когда все это происходило. Либо совсем еще малый был, не помнишь этого. Да и где тебе знать? За сто еров видно – благородный. Вряд ли твою семью коснулись эти изменения. Люди без дара начали поднимать головы и расправлять плечи. Неофициально, но уже разрешались смешанные семьи.

Димостэнис покачал головой. Такого не могло быть. Ложь.

-Кончено, открыто никто не вступал в такие союзы. Разрешение на них не могли быть подписаны ни одним писакой. И все же таких людей не третировали, не загоняли, как диких собак, не убивали и не отнимали детей. За те ары что правил Стефан, люди с даром и без притирались друг к другу и стала понемногу стираться граница. Столько сотен аров вражды - все устали. Все хотели мира и спокойствия.